Битва за Кальдерон - Джим Батчер

Тави заморгал:

— Что?

Она наморщила нос.

— Есть такая поговорка у клана Лошади. Ее трудно перевести. Она означает, что у Варга не было причин так себя вести. Поэтому ты должен задать себе вопрос: почему он так поступил?

Тави погрузился в напряженные размышления.

— Возможно, у него были причины. Не исключено, что мы просто чего-то не знаем.

— Ну и какими могут быть его мотивы? — спросила Китаи.

— Понятия не имею, — ответил Тави. — А ты?

— И я, — спокойно ответила Китаи. — Возможно, следует спросить самого Варга.

— Он не из тех, кого можно вовлечь в дружескую беседу, — заметил Тави.

— Тогда за ним следует понаблюдать. Его действия все объяснят.

Тави вздохнул:

— Я должен поговорить об этом с маэстро Киллианом. Не думаю, что он позволит мне тратить время на слежку за Варгом. В любом случае это не так уж и важно для меня.

— Но твоя тетя важна, — сказала Китаи.

Тетя Исана. Вдруг все тело Тави заболело, им вновь овладела тоска. Он почувствовал себя совершенно беспомощным. Он всегда ненавидел это чувство. У него перехватило горло, и Тави закрыл глаза.

— Я лишь хочу, чтобы ей не грозила опасность. Я хочу ей помочь. Вот и все. — Он склонил голову.

Китаи двигалась бесшумно. Она оказалась рядом с ним и села спиной к двери. Потом она молча прижалась к нему плечом, и Тави ощутил ее тепло и ее поддержку.

— Я потеряла свою мать, — сказала Китаи после долгого молчания. — Я не хочу, чтобы кто-то испытал такую же боль, алеранец. Я знаю, что Исана была для тебя матерью.

— Да. Она и есть мать.

— Ты спас жизнь моего отца. Я все еще у тебя в долгу. Я помогу тебе, если сумею.

Тави слегка прижался к ней, он был не в силах высказать словами свою благодарность. Через мгновение он ощутил, как кончики пальцев Китаи коснулись его лица, Тави открыл глаза и увидел, что Китаи совсем рядом. Он замер, не осмеливаясь пошевелиться.

Девушка погладила пальцами его щеку, провела линию по челюсти и убрала выбившуюся прядь волос за ухо.

— Я поняла, что мне не нравится, когда тебе плохо, — негромко сказала Китаи, глядя ему в глаза. — Ты устал, алеранец. У тебя и без того достаточно врагов, чтобы растравлять собственные раны из-за вещей, которые ты не в силах изменить. Тебе нужно отдохнуть, пока у тебя есть такая возможность.

— Я слишком устал, чтобы спать, — сказал Тави.

Китаи посмотрела на него и вздохнула:

— Безумны. Вы все безумны.

Тави попытался улыбнуться:

— Даже я?

— В особенности ты, алеранец. — Она улыбнулась ему в ответ, ее сияющие глаза находились совсем рядом.

Тави почувствовал, что он начинает понемногу расслабляться, и наклонился к Китаи, наслаждаясь ее теплом и ее присутствием.

— Китаи, почему ты здесь?

Она немного помолчала, а потом ответила:

— Я пришла, чтобы предупредить тебя.

— Предупредить?

Она кивнула.

— Существо из долины Воскового леса. То, что пробудилось во время Испытания. Ты помнишь?

Тави содрогнулся.

— Да.

— Оно выжило, — сказала она. — Кроуч умер. Хранители умерли. Но оно покинуло долину. У него осталась твоя сумка. Оно помнит твой запах.

Тави вновь содрогнулся.

— Оно здесь, — тихо продолжала Китаи. — Я потеряла его след во время бури, за два дня до того, как пришла в столицу. А оно бежало за тобой всю дорогу. Я искала его месяцы, но оно так и не появилось.

— Оно не могло оставаться незамеченным в столице, — после некоторых раздумий сказал Тави. — Огромный чудовищный паук сразу привлек бы к себе внимание.

— Возможно, оно умерло, как хранители, — предположила Китаи.

Тави поскреб подбородок.

— Но Черный Кот воровал в течение нескольких месяцев, — сказал он. — Ты провела здесь довольно много времени. Если бы ты пришла в столицу только для того, чтобы меня предупредить, то могла бы давно это сделать и вернуться обратно. Значит, есть и другая причина.

Что-то промелькнуло в ее глубоких зеленых глазах.

— Я уже говорила тебе. Я здесь, чтобы стоять на страже. — Она выделила последнее слово. — Чтобы побольше узнать о тебе и о твоем народе.

— Зачем?

— Таков обычай нашего народа, — ответила Китаи. — После того как стало известно, что… — Она смолкла и отвернулась.

Тави нахмурился. Что-то подсказывало, что ему не следует настаивать, к тому же он боялся, что Китаи отодвинется от него. Сейчас ему хотелось только одного: сидеть рядом с ней и разговаривать.

— И что же ты узнала? — спросил он.

Она вновь посмотрела на него, и, когда их глаза встретились, Тави вздрогнул.

— Многие вещи, — спокойно ответила Китаи. — Что это место, где учатся, но где лишь немногие узнают нечто полезное. Что тебя, обладающего умом и мужеством, презирает большинство твоих собратьев из-за того, что ты не владеешь волшебством.

— Это не совсем волшебство, — начал Тави.

Китаи, не меняя выражения лица, приложила пальцы к губам Тави и продолжала, словно он ничего не говорил:

— Я видела, как ты защищал других, хотя они считали тебя слабее. Я видела совсем немного достойных людей вроде того юноши, которого мы вытащили из башни. — Она немного помолчала. — Я видела, как женщины торгуют удовольствием за монеты, чтобы накормить своих детей, а другие поступают так же, чтобы забыть о детях, пить вино и принимать всякие порошки. Я видела мужчин, которые работают от восхода до заката, а их жены относятся к ним с полнейшим пренебрежением. Я видела, как мужчины бьют и используют тех, кого они должны защищать, даже собственных детей. Я видела, как некоторые из вас превращают своих собратьев в рабов. Я видела, как они сражаются за свою свободу. Я видела, как люди закона его предают, и людей, которые ненавидят закон за мягкость. Я видела благородных защитников и садистов-целителей, а еще создателей прекрасного, над которыми смеются, восхищаясь теми, кто порождает уродство и разрушение.

Китаи потрясла головой.

— Твой народ, алеранец, самый злобный и добрый, самый дикий и благородный, предательский и верный, вы самые удивительные и завораживающие существа из всех, кого мне доводилось видеть. — Ее пальцы вновь коснулись его щеки. — А ты самый удивительный из всех.

Тави долго молчал.

— Что ж, теперь я понимаю, почему ты считаешь всех нас безумными, — наконец сказал он.

— Я думаю, твой народ может быть великим, — продолжала Китаи. — Действительно достойным. Единственный будет вами гордиться, глядя на вас сверху. В вас все это есть. Но еще в вас сидит жажда власти. Предательство. Фальшивые маски. И сознательные ошибки.