В поисках тигра - Коллин Хоук

– Кишан! Как можно промахнуться мимо такой туши?

– Смотри внимательнее!

Чакра закончила вычерчивать дугу и помчалась обратно к Кишану. На обратном пути она ударила птицу и вгрызлась в ее металлическое крыло с жутким звуком, с которым дрель входит в лист металла. Птица издала пронзительный крик и рухнула в тысячефутовую бездну, разверстую под кроной дерева, теряя при падении перья и куски крыльев. Дерево бурно закачалось.

Еще три птицы закружили над нашими головами, пытаясь достать нас острыми когтями или клювами. Я зарядила еще одну стрелу и прицелилась в ближайшую к нам хищницу. Стрела угодила ей прямо в грудь, но даже не оцарапала, а только еще больше разозлила.

Кишан юркнул в щель между яйцами, уворачиваясь от птицы, вознамерившейся насадить его на свой коготь, как на шампур.

– Цель не в броню, а в глаз или горло, Келси!

Послушавшись мудрого совета, я пустила вторую стрелу в шею птицы, а третью – в ее глаз. Чудовище отпрянуло, а потом упало, кувыркаясь в воздухе, как потерявший управление самолет.

Вот теперь мы не на шутку их разозлили.

Прибыло подкрепление. Эти птицы действовали весьма умно и находчиво. Одна из них стала наступать на Кишана, постепенно оттесняя его к краю гнезда. Выждав, когда он окажется полностью поглощен этими маневрами, вторая птица подлетела сверху и схватила Кишана в когти.

– Кишан!

Я вскинула руку, метя в глаз похитительнице. На этот раз моя молния сработала, как надо. Железная птица зашлась визгом и разжала когти, выронив Кишана обратно в гнездо. Я проделала тот же фокус со второй противницей, и та улетела, громко зовя на подмогу товарок.

Я подбежала к Кишану.

– Ты цел?

Его рубашка была порвана и залита кровью. Птичьи когти пробороздили глубокие раны на его груди, кровь лилась ручьями.

– Все… нормально, – прохрипел Кишан. – Просто… больно. Как будто… порезали раскаленными ножами, но все… уже заживает. Не подпускай их к себе!

Больше всего меня встревожило то, что кожа вокруг его ран стала быстро опухать, наливаясь грозной краснотой.

– Мне кажется, у них когти покрыты какой-то кислотой, – с жалостью пробормотала я.

Кишан с шумом втянул в себя воздух, когда я дотронулась до его кожи.

– Все заживет. – Внезапно он замер. – Слушай! Они переговариваются друг с другом. Они возвращаются! Приготовься, – прокряхтел он и с усилием встал, а я заняла место за двумя оставшимися яйцами.

– С учетом всех обстоятельств я бы все-таки предпочел мартышек! – крикнул мне Кишан.

Я поежилась.

– Не стоит торопиться с выводами, – ответила я. – Мы с тобой возьмем в прокате «Кинг-Конга» и «Птиц», а потом ты решишь, что лучше.

Он ухмыльнулся и крикнул на бегу:

– То есть ты приглашаешь меня на свидание? Если да, то это дает мне дополнительный стимул выбраться отсюда живым.

– Ради этого я готова на все!

– Ловлю тебя на слове.

Кишан перебежал к дальнему краю гнезда, ловко вскарабкался наверх и перепрыгнул на ветку, уходившую куда-то в небеса. Здесь он вытащил чакру и запустил ее в воздух. Солнце полыхнуло на поверхности золотого диска, в мгновение ока чакра облетела вокруг ствола, покромсав не меньше дюжины птиц, круживших над кроной.

Они рассыпались во все стороны, но быстро перегруппировались. Мне казалось, будто я вижу, как они просчитывают свой следующий шаг. Внезапно птицы, как по команде, разом ринулись на нас. С визгом и клекотом стая понеслась в атаку. Однажды мне довелось увидеть совместное нападение стаи чаек на человека. Окружив на берегу мужчину с сэндвичем в руках, они клевали и преследовали его до тех пор, пока он с криком не бросился наутек. Те птицы действовали пугающе дружно, решительно и агрессивно. Но ведь это были всего лишь чайки, а не металлические чудовища!

Птицы с треском ломали ветки дерева, прорываясь к нам. Больше половины стаи погналось за Кишаном, который ловко прыгал с ветки на ветку, пока не очутился у меня за спиной под защитой яиц. Воздух вокруг гнезда бурлил от свирепого хлопанья крыльев. Казалось, мы очутились в центре смерча. Кишан еще дважды метнул свою чакру, которая, прежде чем вернуться к своему хозяину, успела отсечь лапу одной птице и распороть живот другой. Я тоже не отставала: пустила стрелы в глаза двум птицам и еще двух ослепила молниями.

– Ты не можешь отогнать их от меня на минутку, Келс? – прокричал Кишан.

– Попробую! А зачем?

– Хочу сдвинуть два оставшихся яйца!

– Давай, только поторопись!

В порядке эксперимента я попробовала зарядить очередную стрелу своей силой, прежде чем отпустить тетиву. Эффект превзошел все ожидания. Моя стрела с такой силой вонзилась в глаз птице, что оторвала ей голову. Дымящееся обугленное туловище с оглушительным грохотом обрушилось на край гнезда, частично повиснув в воздухе. Гнездо затрещало и опасно накренилось, едва не свалившись с дерева. При этом его так сильно тряхнуло, что меня подкинуло в воздух, как на батуте, и перебросило через стену гнезда. В последний момент я успела уцепиться за край, чтобы не упасть.

Каким-то чудом мне удалось перебросить руки через край, но тяжесть собственного тела увлекала меня вниз. По руке текла кровь. Со свирепой решимостью я впилась пальцами в стену гнезда и просунула ногу между ветками, чтобы не свалиться. При этом я сорвала пару ногтей и расцарапала в кровь руки и ноги, но все это были сущие пустяки. Главное, я не упала, избежав ужасной смерти. По крайней мере, временно.

Кишан оказался гораздо устойчивее меня. Он быстро вскочил на ноги и бросился ко мне.

– Держись, Келс!

Он подбежал к краю гнезда, лег на живот и вытянул руку. Схватив меня сначала за одно плечо, потом за другое, он рванул изо всех сил, и я шлепнулась на него сверху.

– Цела? – только и спросил он.

– Ага. Все нормально.

– Вот и славно, – улыбнулся он и только успел обнять меня, как вдруг заметил наверху новую напасть. Подложив одну ладонь мне под затылок, а второй рукой обхватив за талию, он покатился вместе со мной через все гнездо, пока мы не врезались в противоположную стену. И остались лежать, причем Кишан оказался на мне сверху.

– Берегись! – завизжала я.

Две птицы с двух сторон склонились над нами, приготовившись искромсать нас своими металлическими клювами. Я подобрала валявшуюся рядом сломанную ветку и воткнула ее в глаз ближайшей птице, уже изготовившейся освежевать Кишана. Вторую я обезвредила молнией.

– Спасибо.

Я улыбнулась до ушей, гордая своими успехами.

– Пожалуйста.

Гнездо снова угрожающе накренилось. Обезглавленное тело птицы, валявшееся на его краю, было слишком тяжелым, чтобы удержаться в таком положении. Оно начало падать, увлекая за собой гнездо. Кишан ухватился за ветки по обе стороны от моей головы.