Евангелие от Зверя - Василий Головачев

Через несколько минут он стал более или менее видеть в темноте, хотя диапазон зрения при этом сместился в инфракрасную полосу и краски преобладали коричневые, фиолетово-красные, бордовые и вишневые.

Камера действительно представляла собой каменный склеп длиной два метра, шириной полтора и высотой чуть больше полутора метров. Толстая деревянная дверь с поперечными брусьями больше напоминала дверцу погреба или крышку люка. Под потолком склепа располагалось квадратное отверстие величиной с пару кирпичей — выход вентиляционной трубы. За стены камеры паранормальное зрение Антона заглянуть не позволяло, но все же он чувствовал пустоты и мог оценить расположение коридоров храма — в том, что он находится в храме Морока, сомневаться не приходилось — и его полостей. В конце концов он пришел к выводу, что тюрьма находится глубоко под землей, у основания здания храма, ниже ничего нет, только слой горных пород, образующий нечто вроде гигантского зеркала, а все хозяйственные и служебные помещения располагаются выше. И еще одно открытие сделал Антон в своем состоянии «резонирующей струны»: Валерия была где-то недалеко и звала его на помощь.

Скрипнув зубами, Антон снова начал извиваться на полу, пытаясь освободить руки от пут, и вдруг в отверстии вентиляционной трубы заметил два огонька, похожих на чьи-то глаза. Замер, прислушиваясь к тишине подземелья, напряг зрение и увидел смазанный мраком силуэт какого-то крошечного, размером с кулачок, существа с конскими ушами. У существа были малюсенькие ручки, вывернутые коленцем ножки с конскими копытцами и острая, звериная и одновременно похожая на человеческое лицо, мордочка.

В своей трезвости Антон не сомневался, в существование «нечистиков» верил, поэтому не стал комплексовать, искать причину галлюцинации в себе и тихо позвал:

— Эй, там, наверху, ты кто?

Существо замерло, поблескивая глазенками, потом приблизилось к краю отверстия и ловко, как паук, несмотря на свои вывернутые ножки с копытцами, спустилось по стене в камеру. Стараясь не шевелиться, чтобы не испугать нежданного гостя, Антон с любопытством разглядывал существо, с опаской обследующее камеру. Оно так забавно шевелило носиком, принюхиваясь к запахам, замирало, ощупывало камни и дверь, что Антон невольно улыбнулся, преисполнившись доверия.

— Ты кто? — повторил он вопрос.

Существо застыло напротив лица пленника, глаза его увеличились, наполнились кошачьим светом, и в голове Антона всплыло слово «вазила»[31].

— Понял, — кивнул Антон, — тебя так зовут. А кто тебя послал, если не секрет?

Снова тот же поразительный эффект со вспыхнувшими глазами, и в сознании Антона сам собой сложился ответ: Евстигней. Странное маленькое создание из русского фольклора, вопреки мнению большинства людей существующее на самом деле, владело телепатической связью и могло «разговаривать» с теми, кто в него верил.

— Понятно, — прошептал Антон. — Кажется, не все так плохо, как я себе представлял. Ну, что тебе велено передать?

Вместо ответа вазила обнюхал веревки, стягивающие тело пленника, повозился пальчиками в узлах, и Антон с удивлением почувствовал, как путы слабеют, перестают вести себя, как живые, соскальзывают с лодыжек и запястий. Через несколько мгновений руки стали свободными, а остальные узлы Антон развязал уже сам. Сел на полу, ощущая задницей промозглый сырой холод камня, ощупал на груди вспухшие рубцы и покачал головой, испытывая от отсутствия одежды непривычное раздражение и неуютное чувство незащищенности. Спохватился:

— Спасибо, малыш. Что тебя еще уполномочил передать… — Антон замолчал, не видя своего спасителя, поднял глаза и успел заметить, как в отверстии окна в углу камеры мелькнули копытца вазилы. Посланец деда Евстигнея сделал свое дело и поспешил убраться отсюда, не дожидаясь благодарности. Как волхву вообще удалось заставить это дитя щелей и нор проникнуть на территорию храма, наверняка усеянную магическими ловушками, было непонятно.

«Что ж, двинемся, благословясь, — подумал Антон, вставая на четвереньки. — Начало положено, спасибо волхву. Может, и дальше повезет. Первым делом надо найти одежду, потом вызволить Валерию, а над остальным поразмышляем позже».

Он подергал дверь за брусья, толкнул от себя и усмехнулся, довольный результатом, когда толстенная, в три ладони, дубовая дверь приотворилась. Счастье снова улыбнулось пленнику, настроенному на решительные действия, а как бы сказал Илья: «Такие авансы даром не даются, их надо отрабатывать». Подождав реакции местных сторожей и не услышав шума: то ли охрана понадеялась на неспособность связанного пленника к сопротивлению, то ли была совсем не нужна из-за применения заклинаний, удерживающих веревки, — Антон ужом выскользнул в коридор и снова замер, привыкая к новым условиям освещения и прислушиваясь к долетавшим из глубин подземелья звукам.

Коридор был узок, но достаточно высок, чтобы в нем можно было стоять, не пригибаясь. Кроме того, он освещался светильником все той же стандартной формы мужского детородного органа. Дверь камеры, в которой держали Громова, располагалась в тупике коридора, и кроме нее здесь еще было несколько дверей такого же размера, что указывало на специфическое предназначение данной части храма в качестве местного «следственного изолятора», а может быть, тюремно-пыточного бункера. Валерия вполне могла находиться в одной из соседних камер, но Антон прислушался к своим ощущениям и по реакции сердца определил, что ее следует искать в более комфортабельных помещениях храма. Если слова Хозяйки храма следует понимать буквально, то искать Валерию надо было в келье сотника.

«Нужен «язык», — подумал Антон хладнокровно. — И не мешало бы подкрепиться. Надеюсь, у них тут нет телекамер».

Он шагнул вперед, намереваясь погреть ладони над огоньком светильника, чтобы слегка повысить энергетику организма, и замер с поднятой ногой, обострившимся слухом поймав какой-то шорох в своей камере. Присел на корточки, позвал еле слышно:

— Эй! Ты вернулся, малыш?

Но это был не вазила. В темной щели за дверью загорелись два янтарно-желтых глаза, а затем из камеры высунулась лобастая голова волка. Антон от неожиданности шарахнулся, встретил умный, настороженный, изучающе-насмешливый взгляд зверя и прошептал:

— А ты что здесь делаешь, сын лесов? Тебя тоже дед прислал?

Волк бесшумно выпрыгнул в коридор, обнюхал одну за другой двери и тенью метнулся в конец коридора, оглянулся, как бы приглашая человека за собой. Антон снова подумал о везении, хотя случайным оно не бывает никогда, и на цыпочках догнал зверя, задержавшись только для минутного сеанса аарти — подзарядки энергосферы.

— Я готов, — наклонился он к наблюдавшему за ним волку. — Ты знаешь, где искать Валерию?

Волк оскалился, показав острые белые клыки, и свернул в новый коридор с рядом дверей по обе стороны, который привел их к узкой каменной лестнице, ведущей на верхние горизонты подземелья. Лестница не охранялась, однако тут у Антона возникли проблемы.