Ястреб на перчатке - Александр Рау

— Патриция, помните, вы изъявили желание посмотреть на ритуал вызова черного волка? — спросил де Вега у девушки через несколько дней после отъезда Гийома.

— Да, и это желание до сих пор в силе, — ответила она.

— Тогда готовьтесь, послезавтра мы выезжаем. Я дал знать жрецам паасинов. Они будут ждать нас в деревне в дне пути от Осбена. Можно выехать хоть сегодня, но лесным тропинкам, в отличие от мощенных камнем дорог, нужно время, чтобы высохнуть. Благо дожди закончились.

— С нетерпением жду этого момента. Вы покажете мне своего волка, граф, или я буду считать вас обманщиком! — улыбнулась Пат.

Риккардо залюбовался ею.

Маленькая экспедиция выехала из Осбена на рассвете. Патриция легко перенесла необходимость столь раннего пробуждения, хоть и любила поспать. Она сгорала от нетерпения, жаждала своими глазами увидеть сверхъестественные силы. Наряд ее, дорожный костюм, приятно удивил Риккардо. Граф обвел взглядом ее стройную фигурку в узких брючках и легкой курточке, было еще прохладно.

— Так сейчас принято одеваться в столице?

— Риккардо, вы отстали от жизни! — рассмеялась Пат. — Дорожный костюм для дам больше не является верхом неприличия. Герцогиня де Тавора появилась в нем на королевской охоте осенью, с тех пор он повсеместно вошел в моду.

— Я рад, что хоть однажды задумка герцогини принесла видимую пользу, — улыбнулся Риккардо и коснулся пальцами тонких шрамиков на щеке. — Вам он так идет, Патриция! Сегодня вы просто великолепны!

— Спасибо за комплимент! — благосклонно ответила Пат и тронула поводья. — В путь!

Она сидела в седле не по-дамски, а по-мужски, объяснив это тем, что так ей удобнее, да и костюм для этого и предназначен.

Де Вега взял с собой двух егерей. На вопрос Пат: «А почему свита невелика?» — ответил: «Для поездки к друзьям мне не нужно большого сопровождения, а разбойников в моем графстве нет давно».

Патриция взяла с собой одну служанку, которая, как и госпожа, умела ездить верхом. Миловидная служанка сразу же начала стоить глазки бравым егерям де Веги.

Дороги в Кардесе были и вправду замечательные — крепкие, ровные, широкие. Кавалькада несколько раз спокойно разминулась с купеческими обозами, везущими строевой лес.

Один раз, в самом начале пути, они встретились со странным обозом, тяжело груженным каким-то черным камнем.

— Что это? — спросила Пат.

— Уголь. Каменный уголь из шахт, принадлежащих моему покойному другу Карлу де Санчо. Нет, уже его вдове Жанне. Эта милая женщина обладает очень жестким характером, к тому же и рыжая, не знаю, как он с ней уживался. Так вот она уже второй раз за полгода повышает цены. Знает — мне деваться некуда.

— Цвет волос ничего не значит, — заметила Пат, в ней проснулась женская солидарность, — не вздумайте обижать вдову. Если не можете с ней поладить, это еще не признак того, что она ведьма. А зачем вам уголь из шахт? Его нужно везти за много лиг, ведь у вас большие леса, — вернулась она к основному вопросу.

— Шучу, — уточнил Риккардо. — Она же вдова моего друга, никогда ее ничем не обижу. У нее такой малыш веселый растет… А уголь? Лес рубить — его через пятьдесят лет не останется. Лучше буду возить из соседнего графства. К тому же все леса в Кардесе — собственность паасинов, они всегда жили в этих землях. Они и торговлю лесом ведут, и всеми его дарами.

Ближе к обеду они подъехали к границе леса. Де Вега говорил правду, когда утверждал, что леса занимают почти половину Кардеса, может, даже ошибался в сторону преуменьшения их размеров.

Вид величественных дубов, чьи кроны подпирали небо, поразил Патрицию. Девушка долго не могла найти слов, чтобы описать открывшуюся ей красоту. И впечатление это усилилось, едва они вступили под кроны деревьев-исполинов, ощутили мощь леса, вдохнули чистый воздух, наполненный здоровьем и свежестью, от которого поначалу кружилась голова.

Величавую тишину тревожили лишь пение и щебет птиц.

— Риккардо, вы сделали мне королевский подарок, — выдохнула наконец восхищенная девушка. — Я счастлива, что согласилась поехать вместе с вами.

— Уверяю тебя, Пат, самое интересное ждет тебя впереди, — ответил ей де Вега. Граф хоть и не раз бывал в лесах паасинов, но каждый раз испытывал то же, что и Пат сейчас. Вечная красота — творение природы, в отличие от той, что создана людьми, никогда не надоедает.

«Платье придворное красавицы, украшенное золотом и самоцветами, — думал де Вега, — ничто по сравнению с пышным травяным ковром, где по изумрудному фону щедро рассыпаны желтые и белые, рубиновые цветы».

Рядом с дорогой они встретили большой черный камень, неведомым образом попавший в лес.

Риккардо спрыгнул с коня, подошел к камню, опустился на колени. Пат не решилась его потревожить. Егеря молчали. Наконец граф поднялся.

— Здесь паасины убили третьего графа Кардеса. Он оказался слишком самоуверен и решил покорить их силой. Нарушил договор.

— И что дальше? — спросила Пат.

— Ничего. Его брат-наследник оказался умнее и заключил мир на прежних условиях.

— Мир с дикарями, убийцами брата? — возмутилась девушка.

— Паасины не дикари. Они живут здесь с начала времен. С ними на равных воевала еще Панцайская империя — родоначальница Благословенных земель. Кстати, они не считают себя людьми. У них свой язык, непохожий ни на один другой.

— А кто же они? — усмехнулась Пат. — Волки?

— Почти угадала. Дети волка и богини лесов Дайклааны. Я бы решил, что это так и есть, если бы не рождались дети от смешанных браков. Они все очень похожи. Высокие, стройные, совсем нет толстых. Все черноволосые, с красивыми миндалевидными глазами. Очень гордые и самолюбивые, людей избегают. Их почти истребили в Лагре и Остии — уничтожили леса, в Скае паасины еще держатся, у меня процветают. Я совсем не вмешиваюсь в их дела. Они лишь платят небольшой налог да дают мне превосходных стрелков.

Пат не ответила, удивленная услышанным.

Разговор затих сам собой. Риккардо и Пат решили отдохнуть от слов, что все равно не могли в полной мере выразить чувства, переполнявшие их сердца.