Выйти замуж за Феникса - Татьяна Форш

— Не знаю, какой шайтан решил сегодня ночью развлечься, да только из двухсот тулпаров в стойлах осталось стоять около двадцати. — Сидевший на скакуне шамаханин (не сказать что сильно молодой и богатый) бросил на нас подозрительный взгляд. — Ну и вы еще.

— А если купить? — не унимался Ник.

— Стада тулпаров сейчас на пастбище. Ждать, когда их пригонят, — пройдет дня два, а день рождения принцессы сегодня! — с охотой пояснил его сосед — молодой, безусый парнишка с веселым прищуром и без того узких глаз.

— А шах вечером праздник назначил, чтобы еще и выбор принцессы отметить! — вздохнул третий — толстяк, напяливший на себя такую же форму нинь-дзя, как и у нас с Ником. — А вы из какого подразделения?

— Из Славничего! — буркнул Ник.

Толстяк хотел спросить что-то еще, но тут на площадь вышли учредители байги и воздух прорезали знакомые протяжные звуки.

— Участники забега приглашаются на перекличку! — довольно громко гаркнул седобородый старец. Стихли последние голоса, все замерли, стараясь не пропустить ни слова. — Затем провожатый проводит вас к началу трассы. Ввиду сложившихся обстоятельств избранных будет всего трое. Если принцесса не изберет себе мужа, байгу перенесут еще на год.

Мы с Ником переглянулись.

— Нет, ждать еще год я не смогу. — Я отвела от него взгляд и криво улыбнулась. — Ни дня!

— Что сегодня произошло? — наконец он задал самый неприятный для меня вопрос. — Расскажи мне…

Произошло — это не то слово! А как рассказать?! «Извини, дорогой, но я тебе изменила!» Хотя… чему изменять, если ничего не было?

— Все хорошо! — Я улыбнулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Все просто прекрасно!

Он не ответил. Только отвернулся.

Я едва не пропустила мимо ушей названное мной вчера на перекличке имя. Василь ибн Еремей. Это ж надо было придумать!

— Здесь! — стараясь подражать мужским голосам, гаркнула я и подняла руку.

Старец коротко взглянул на меня, что-то черкнул в длинном свитке и выкрикнул имя Ника:

— Никита Заречный?

— Туточки! — Ник только кивнул, а Борька переступил копытами, словно привлекая внимание.

Старик снова что-то черкнул.

Перекличка продолжилась. Многих не было, а те, кто был, настороженно оглядывались, изучая соперников. Конечно, много взглядов привлек Борька, но приз зрительских симпатий определенно получила Кобылка-горбылка.

Я невольно коснулась ладонью ее гривы. Она скосила глаза. Снова раздался пронзительный звук, и кобылка вздрогнула. Не дожидаясь приглашения, она выгнулась как кошка и, заметив проводника на растерянном ослике, поскакала к нему первой. Вслед за нами зацокали копытами остальные тулпары.

Не заметив, мы миновали город. Казалось бы, только что плутали по узким улочкам Санда-Карама, распугивая зевак, жавшихся к блестящим стенам домов, — и вот уже впереди стелется уходящая к горизонту желтая степь.

Отметку мы нашли очень быстро. Просто дымившаяся линия из догоравших костров. Тулпары дыма и огня не испугались. Подошли и покорно встали в ряд между кострами, нетерпеливо дожидаясь сигнала.

И он не замедлил прозвучать.

Я несколько секунд смотрела, как стремительно исчезают в пелене из дыма и пыли мои соперники, и яростно затеребила поводья пританцовывающей на месте кобылки.

— Но! Эй? Просыпайся! Ау?! Это бега! Тут не стоять, тут бежать надо!

Горбылка вняла моей истерике и побежала. Задом наперед! Над собравшимися болельщиками повисла гробовая тишина. Затем чей-то голос визгливо вопросил неведомого собеседника:

— Махмуд, ты из чего костры собирал?

— Из кизяка! — послышался недовольный бас. — Из-под моих коровок!

— Тогда другой вопрос — что кушают твои коровки? Ты глянь, как эту кобылу переклинило!

Раздались робкие, а затем и куда более решительные смешки. Но мгновением позже смеяться расхотелось. У меня под руками кобылка съежилась, обзавелась самыми настоящими верблюжьими горбами и изрядно уменьшилась в росте. Отбежав метров на пятьдесят, она замерла как вкопанная. Нагнулась, заставив меня потуже намотать на кулаки поводья, и стартовала!

На первой секунде остались далеко позади озадаченные зеваки, на второй мы догнали и поравнялись с шедшими в первой тройке скакунами. Я успела заметить Ника и преследующего его вороного жеребца с толстяком, одетым в такую же, как у нас, одежду нинь-дзя. На третьей секунде этого сумасшедшего бега я поняла, что сначала лечу, а потом лежу, уткнувшись носом в кочку, поросшую мягкой засохшей травой, а неподалеку, у вереницы дымившихся костров, неистовствует криками и воплями толпа.

— Ну и чего ты разлеглась? — раздался над ухом ехидный голос кобылки. — До финиша два шага шагнуть, а она лежит!

Я торопливо поднялась, отряхиваясь от земли, и огляделась. Позади, вздымая к небесам клубы пыли, стремительно приближались всадники, а перед глазами, уменьшившись в сотни раз, парила в воздухе подлая скотинка.

— А что, самой доскакать — слабо?

— Не слабо, но мое слово крепче самогона! — оскалилась горбылка зубками-иглами. — Сказала — поучаствую, значит, поучаствую! На победу я слова не давала! Еще скажи спасибо, что до финиша доскакала! Теперь сама пробегись немного и будешь в дамках!

Бросив меня одну, пакостница с хлопком исчезла, а я с ужасом поняла, что на меня несутся как минимум двадцать коней, причем самый первый, черный как смоль, уже был совсем близко! Не думая ни о чем, я развернулась и с воплями бросилась бежать к финишу, петляя как заяц. Позади раздался звук, как будто уронили телегу, злые крики и ржание лошади. Очень хотелось оглянуться, но приближающийся топот гнал меня прочь.

У дымившихся пепелищ бесновались люди, а мне было все равно! Только бы спастись! Если не затопчут жеребцы, придушат потенциальные женихи!

Я так погрузилась в свои страхи, что только успела ойкнуть и присесть, когда через меня перелетел подозрительно знакомый рыжий коняга и первым пересек дымную черту. Второй ее перешагнула, точнее, перебежала я, а третьим оказался все тот же резвый толстяк.

Перед нами, будто из воздуха, материализовался старик со свитком под мышкой и вскинул руку. Вопли неистовствующих зевак смолкли, будто отсеченные мечом.

— Байга закончена! Я бы хотел назвать трех батыров, что сейчас вместе со мной пойдут на поклон к принцессе Яллар! — Старик оглядел всех подоспевших участников байги, что теперь стояли позади нас, с надеждой ловя каждое его слово, и усмехнулся. — Но! Из трех заявленных победителей только двое пересекли эту черту в соответствии с правилами. Третий, — старик указал свитком на меня, — из победителей исключается. Так как в достижении цели он использовал магию. Его лошадь оказалась волшебной, а волшебство в данном вопросе не приветствуется!