Дочь для трона - Ханна Уиттен

– Ясделала это лишь для того, чтобы избежать помолвки.

Все шестеро, закутанные в плащи, сгрудились вокруг столика таверны, стоявшего в самом темном углу, что им удалось найти. Они почти не привлекли к себе внимания. Люди вокруг были слишком пьяны или полным ходом к этому шли.

Каю смотрела в свою кружку. Уже третью. Раффи не был ценителем пива, но вина в таверне не наливали, а выпивка есть выпивка, так что он тоже опустошил две кружки. Впрочем, на этом и остановился – выражение лица у Волка было свирепым, и Раффи счел, что лучше держаться между ним и Каю.

Он решил не пытать себя вопросом почему.

Пока они сломя голову летели прочь из Храма, захлопнув и заперев дверь Святилища, за который скрывалась – хотелось верить, что до сих пор, – картина бескровных смертей, времени на разговоры у них не было. И только в таверне, где им пришлось пережидать пару оставшихся до рассвета часов, все вопросы – и гнев – хлынули наружу.

– То есть ты вступила в Орден. – Лира взяла на себя роль посредника и холодной головы, смягчавшей переговоры Волков и Каю. – Чтобы тебя не могли выдать замуж.

– Только так я и могла этого избежать, – сказала Каю. – Мне бы не удалось вечно прятаться от отца. Я выбрала Рильт за удаленность и недосягаемость. Я уже слышала, что в Ордене какая-то… неразбериха… но не ожидала, что и Рильт окажется в нее втянут.

Раффи скривился. По той же причине Нив отослала сюда всех жриц, не примкнувших к Кири; по той же причине Раффи отправил сюда саму Кири и ее сторонниц после битвы у теневой рощи. Но, судя по всему, приверженцы умирающей религии были готовы хвататься за что угодно в попытках продлить ее жизнь. Трехдневное плаванье изменило мнение отступниц о границах дозволенного, и они отравили земли за морем своим ядом, создав там подходящие условия для прибытия Кири. Уже готовому и взращенному культу оставалось лишь дождаться свою главу.

Дерьмо. Он уже почти верил в судьбу и в то, что некоторых событий избежать невозможно. И судьба казалась той еще сволочью.

– К тому времени, как я сюда попала, в Храме оставались только жрицы, преданные Кири. И, услышав мою историю, они сразу поняли, что я могу оказаться ей полезной. Как только Кири прибыла и узнала, кто я такая, она выдвинула мне условия. – Каю говорила в свою кружку и едва слышно, чтобы слова не разлетались за пределы стола. – Либо я отправляюсь в Валлейду, либо она отсылает меня обратно к отцу.

– Просто отправляешься? – Рэд казалась далеко не настолько злой, как Эммон – хотя это ее недавно чуть не убили, – но в глазах у нее все равно горела ярость, стать жертвой которой Раффи точно не хотелось бы. – И больше ничего?

Вопрос прозвучал так, будто ответ она уже знала.

– Мне нужно было оказаться в Валлейде, – медленно сказала Каю, – и придумать, как привезти Рэд на Рильт.

Эммон почти целиком закутался в плотный плащ, но одна покрытая шрамами рука, обхватившая кружку с пивом, оставалась на виду. Все вены на ней налились яркой, сияющей зеленью, а пальцы сжались так сильно, что Раффи показалось, будто кружка вот-вот треснет.

Рэд накрыла эту руку ладонью, а сидевшая напротив Лира бросила на Волка пусть не укоризненный, но предостерегающий взгляд.

– Зачем? – Голос у нее оставался ровным, но за свою кружку Лира тоже держалась напряженно, а на ее тонком запястье проступили сухожилия. С другого конца стола на Каю взирал Файф, потирающий предплечье со Знаком. – Чтобы Кири ее убила?