Прикосновение полуночи - Лорел Гамильтон

Откашлявшись, я сумела выговорить:

– Да, но мне понравилось. – Голос звучал хрипло,совсем не похоже на меня.

– Почему погас свет? – спросил Китто.

– И почему в воздухе как будто каменная пыль? –добавил Никка.

В темноте зажегся первый огонек – дрожащий сгусток желто-зеленогопламени. К нам шел Дойл с огоньком в одной руке и тускло блестящим пистолетом вдругой. Рядом шел Холод, и вдвоем они казались негативом и позитивом одногоснимка. Холод швырнул в комнату блистающий шар света и тут же оказался в стойкена колене, обшаривая все вокруг взглядом в поисках цели.

– Где они? – бросил он.

– Кто? – спросила я.

– Те, кто на вас напал.

Мы четверо обменялись взглядами, ни на что большее нас нехватило.

– На нас не нападали, – сказал Никка.

– Тогда как это получилось? – махнул пистолетомХолод, и серебристо-белый огонек поплыл туда, куда он указывал. Шар светаостановился у противоположной стены ванной, и мы поняли, почему Холод решил,что на нас напали. Стены больше не было. Была куча камней, пыли и всякихобломков, а за ней – черный проем.

Прочие стражи, включая Бидди, столпились за спинами Дойла иХолода, все с оружием наготове.

– Принцесса не ранена? – спросил кто-то.

– Нет, – сказала я, но говорить было трудно, и яне была уверена, что меня услышали. Я дважды пыталась заговорить, прежде чеммне удалось нормально произнести: – Я в порядке.

Дойл отправил Готорна с Адайром разведать, что там состеной. Цветные шарики света плыли на уровне их плеч словно ручные. Кто-то изних крикнул нам:

– Здесь сад. Небольшой садик с бассейном без воды.

– А вокруг сада что? – спросил Дойл, не подходя кним.

– Камень, – ответил Адайр. – Здесь каменнаяпещера.

Дойл и Холод дружно воззрились на нас. Холод под его вечнойвысокомерной маской был бледен. Я заглянула ему за спину и увидела выбитуювходную дверь, повисшую на одной петле.

– Мы думали, что на вас напали, – объяснил Дойл, ив его голосе чувствовался, хоть и едва заметно, прошедший страх, который несмог скрыть Холод.

– С нами ничего не случилось, – сказала я.

Дойл покачал головой и опустил руку с пистолетом. В другойруке у него все еще горел противного цвета огонь, словно рука была фитилемсвечи. Я не видела, чтобы он вызывал свет в темноте как-то по-другому.

– Ну, по крайней мере на один вопрос ответ мыполучили, – сказал он. – Секс в волшебной стране кое-чем отличается.

– Кольцо еще никого для меня не выбрало.

Он коротко усмехнулся: белоснежная вспышка на темном лице.

– Приятно знать.

– Да, – поддержал его Холод. – Этохорошо. – Он обвел взглядом разрушения в комнате. – Но если секс разот разу будет все мощнее, как нам удастся обеспечить безопасность Мерри?

Дойл поддал сапогом валяющийся кусок камня.

– Вокруг них будто циркулем круг очертили, все обломки– за границей круга, посмотри. Мерри с ее любовниками в безопасности. Нам стоитбеспокоиться только о мебели и стенах.

– И о тех, кто в круг не попал, – добавил Иви,подставляя лицо под разноцветные лучики света, прыгающие по комнате. На бледнойщеке блестела темная струйка.

– Это кровь?! – спросила я.

– А как же, – хмыкнул Иви и поморщился,притронувшись ко лбу. – Когда взорвалась дверь, щепки полетели во всестороны. Твоя новая целительница занимается ранеными.

– Феи-крошки?! – Я попыталась встать и не смогла –я еще была завалена телами. Гален и Никка скатились с меня, и я села. Холодподал мне руку и помог подняться. То ли он потянул слишком сильно, то ли у меняподкосились ноги, но я чуть не упала, и ему пришлось меня поймать. Он прижалменя к себе и спросил удивленно:

– Что это у тебя в волосах?

– Ох... Китто...

– Нет, Мерри, – сказал Китто, – это не моесемя.

Вторая рука Холода была занята пистолетом, так что к моейгриве потянулся Дойл.

– Спаси нас Богиня...

– Что там? – с тревогой спросила я, мне ненравилось их поведение. Дойл поднес прядку поближе к моим глазам. В волосахзапутались листья.

Дойл погасил пламя в руке, резко встряхнув ладонью, какгасят спичку. Световой шар Холода подплыл к нам ближе, и в его белом сиянии яразглядела, что это были не простые листья.

– В твоих волосах – ветки смелы. – Дойл взглянулна Китто: – Твоя работа?

– В ее волосах было мое семя, но не думаю, что оностало причиной...

К нам подошел Бри, в длинных золотистых волосах у негозастряли щепки.

– Можно мне? – спросил он, протягивая руку к моейприческе.

Я кивнула.

Он осторожно прикоснулся к омеле, словно боялся, что она егоукусит или наоборот – исчезнет без следа.

– Когда-то ее считали семенем бога.

Он погладил твердые стебли и мясистые листочки, нежнопритронулся к белым ягодам.

– Семя бога, – прошептал он.

Это было хорошим знаком, знаком благословения, но...

– Феи-крошки сильно пострадали? Если у Иви такая рана,то... что с ними? – спросила я.

– Еще не знаем, – ответил Холод. – Всплесксилы бросил нас всех на пол или на стены. Те, кто меньше, пострадали сильнее.

Я высвободилась из его рук и направилась к дальней двери. Онподхватил меня на руки, пистолет в его ладони холодил мне голую ногу.

– Там все в осколках, – сказал он в ответ на мойпротест. Подумав, я признала его правоту.

– Тогда отнеси меня. Я хочу видеть, как дорого стоиломоему народу мое удовольствие.

– Твоему народу? – удивился Бри. Его глаза вволшебном свете сияли золотом и белизной.

– Да, – твердо сказала я. – Они – неблагиефейри, а значит, мои, наши.

– Королева так не думает, – сказал Иви, и кровь унего на лице блеснула под светом. Он подошел к Бри. Мне показалось, что ихдлинные светлые волосы переплелись, как сплетаются лозы.

Я встряхнула головой, и иллюзия исчезла, они просто стоялирядом. Может, этот обман зрения объяснялся слабым освещением. Я тронула Холода заруку:

– Пойдем в ту комнату, поможем им.

– Каким образом? – спросил Иви.

– Хафвин может их вылечить.

– Ты заставишь целителя-сидхе тратить силы нафейкрошек?!

За меня ответил Холод: