Властелин Некронда - Джейн Уэлч

Каспар лихорадочно думал, что бы сказать.

– Возможно, мне будет легче помочь вам, если я хотя бы пойму, из-за чего умирают дети.

– Из-за дождя!

– Что ты имеешь в виду? Мирандель вздохнула.

– Люди побережья, которые богатеют продажей оружия и доспехов Императрице, сжигают в своих печах что-то ядовитое. Если ты заметил, эти плавильни они строят так, чтобы к их-то домам выбросов не несло: все печи расположены в глубине материка и с подветренной стороны от города. Ядовитый дым облаками плывет прямиком над нами и собирается в горах. А дождь из этих туч льется на нас, полнит нашу реку, просачивается сквозь почву в родниковые ключи, что бьют в нашей долине. Эта вода для нас – яд.

– Ну, этой беде помочь нетрудно, – начал Каспар.

– Переселиться? – перебила она. – О нет. Хотя мы, взрослые, сильны и выносливы, но наши детишки куда слабее ваших. Нас так легко отравить. Это ущелье – одно из немногих мест на земле, где мы можем жить. Нам нужно гораздо больше воды, чем вам, и сама вода должна быть очень чистой. А еще мы не можем обходиться без листьев ясеня и лепестков орхидей Тетиса – они для нас все равно что для вас пшеница и мясо. На всем белом свете так мало уголков, где они растут вместе. И наша дивная долина – один из этих заповедных краев.

Юноша мрачно глядел в окно на дождь, а Мирандель продолжила свой рассказ:

– Корень всех зол – черный металл неграферр, что плавят они в своих печах. И каждый раз, как Императрица начинает новую войну, кузнецы утраивают производство. Некоторое время она жила в мире, и мы успели немного оправиться, но вот снова трубы коптят во всю мощь. Город процветает, а мы вымираем.

– Но разве они сами берут воду не из этой же самой реки? – спросил молодой воин.

– О да, но людские дети гораздо крепче и пьют меньше воды. Но все равно со временем эффект накапливается. Возможно, сейчас у них все в порядке, но девушки, что столько лет пьют эту воду, будут рождать все более слабых детей. Скоро у них начнут являться на свет хрупкие, болезненные отпрыски – и, без сомнения, они во всем обвинят нас, ведь мы живем выше их по течению. Тогда они явятся к нам со своими копьями из черного металла и уничтожат весь наш род.

– Им нас не уничтожить! – Один из мужчин-исполинов поднялся и мотнулся вперед, силясь продрать глаза от тяжелой дремы. – И я тому порукой!

Взор его прояснился, голос наполнился вдруг силой и энергией – видимо, вдохновленными мыслью о битве.

– А он выпил свой чай? – озабоченно спросила одна из женщин. – Впредь надо давать ему побольше.

Каспар нахмурился – что за странности? Но женщины явно заботились, как бы гигантский воин не перевозбудился. В руки ему тотчас же всунули очередной кубок с дымящимся напитком. Великан с ворчанием припал к нему и вскоре задремал, привалившись к стене и сонно бормоча что-то себе под нос.

– Ты можешь нам помочь! – твердо заявила Мирандель торра-альтанцу. – Убеди их прекратить производство этой стали. Она предназначена для войны, что происходит далеко на севере и тянется вот уже более тридцати лет. И протянется еще столько же, какое бы оружие и доспехи ни были у воюющих сторон. Зато горожане Неграферра набивают карманы – вот и вся разница. Они богатеют – но какой ценой? Ты остановишь их.

– У меня ничего не выйдет, – хрипло выговорил Каспар.

Ему было от души жаль этот народ, но ведь и он всего-навсего человек. Что может сделать один человек? Больше всего ему хотелось поскорее забрать Изольду из этой отравленной атмосферы.

– Ни один город не откажется от источника своего благосостояния ради какого-то странного, тайного племени, что живет за много миль оттуда.

– Все у тебя получится, – настаивала Мирандель. – У тебя есть сила.

Голос ее звучал холодно. Каспар крепче прижал Изольду к груди.

Пеннард придвинулся к ним.

– Так о какой силе все-таки речь? – прошипел он.

Тем временем Мирандель жестом приказала молодым людям следовать за ней во тьму подземной пещеры. Раздался громкий стук, по узкому туннелю прокатилась волна воздуха – то затворилась наружная дверь, накрепко отрезав их от верхнего мира. Кто-то зажег факел, и юноша отшатнулся от представшего его глазам зрелища. Из тьмы выпрыгивали лица женщин и жалкие, плачущие младенцы.

– Полюбуйся, какие страдания приходится нам испытывать! – промолвила Мирандель и повела его дальше.

На стенах вдруг проступили новые лица – зловещие, ухмыляющиеся, безобразные. Испуганно шарахнувшись в сторону, Каспар с запозданием осознал, что это всего лишь изображения. Туннели шли через слой глины, и эти лица были просто-напросто вылеплены и прикреплены к стенам по обоим бокам прохода. Вскоре коридор вывел в просторный чертог, обставленный совсем иначе, чем можно было предположить по образу жизни народа Ясеня наверху, на поверхности земли.

Простая мебель, незамысловатые кушанья навели Каспара на мысль, что он имеет дело с примитивным лесным народом. Похоже, мысль оказалась неверной. Понизу стены чертога были украшены роскошными гобеленами нежных переливающихся тонов – подобную красоту молодой воин видал разве что в личных покоях короля Рэвика. Искусно изображенные лесные пейзажи, укромные долины, прозрачные озера, по берегам которых хрупкие маленькие домики гнездились в тени высоких ясеней, украшенных гирляндами фонариков… Рядом усердно трудились те, кто всю эту красоту создавал: множество женщин склонилось над прялками и ткацкими станками. Работа так и кипела.

Но в первую очередь Каспару бросились в глаза огромные луки – они висели на стенах рядом с великанскими мечами. Какая же сила нужна, чтобы владеть этим оружием!

Особняком от весело болтающих мастериц восседали пять древних старух, у каждой в руках – резной деревянный посох. Должно быть, посохи являлись признаком общественного положения, а старухи играли в этом племени роль жриц и старейшин. Рядом, склонившись к старухам, что-то оживленно рассказывая и указывая в сторону чужаков, стояла охотница Изелла, та самая, что первой встретила Каспара. В ответ на любопытные взгляды Каспар поклонился и поспешил с достоинством отойти.

Круглый купол крыши над головой был образован корнями гигантского ясеня – того самого дерева, вокруг которого строилась вся деревня. Могучий главный корень стал центральной колонной чертога, боковые корни бежали по стенам, напоминая кровеносные сосуды земли – крупные вены и артерии делились, образовывая тонкие сосудики и капилляры.

В обмазанных глиной углублениях горело три костра, обнесенных низкой плетеной оградкой, чтобы туда не свалились ползающие маленькие девочки, что копошились вокруг. А огромные, яростно вопящие мальчики содержались в манежиках и уже тузили друг друга в попытках выбраться на волю. Хорошо утоптанный земляной пол устилали плетеные циновки из камыша, а вбитые в землю скамейки были накрыты шкурами самых разных животных: лисы, оленя, барсука, лошади. Каспара учтиво усадили на одну из этих скамей.