Тьма - Глен Кук

– Я и сам не очень хорошо все понимаю. Вроде бы они определяют истинные пределы Врат. Близость огненных шаров вызовет свечение меловых линий. Разные цвета будут соответствовать степени опасности в той или иной зоне.

– Вот оно что!

– Что-то в этом роде.

Я фыркнул и направился к рабочим. Подойдя поближе, я ощутил некую вибрацию, что-то вроде внутреннего гула.

– Кто тут главный?

Грязный коротышка, недовольный тем, что его оторвали от дела, распрямил спину. Мне пришлось подавить усмешку. Несмотря на маленький рост, этот тип являлся шадаритом и возглавлял при этом гуннитский рабочий отряд. Бородища его была бы под стать малому футов в шесть ростом – таковы, в большинстве своем, его единоверцы. К нашему братству он не принадлежал. Я давно заметил, что ребята, пусть даже тайно принесшие клятву верности Отряду, носили значок – некое грубое подобие огнедышащего черепа. Символ, позаимствованный нами у Душелова двадцать лет назад. Возможно, они надеялись, что эта эмблема каким-то образом защитит их от Теней.

– Смею ли я надеяться оказаться полезным Знаменосцу?

Чертовски сообразительный тип. При всей внешней любезности и чуть ли не подобострастии он дал мне понять, кто он таков и где мое место.

– Смеешь. Мне хотелось бы уточнить некоторые детали. Особенно, где прежде стояли Врата и где находятся слабые места.

– Ты хочешь знать, где проходят Тени?

– Этот малый, часом, не обнаглел? – поинтересовался Бадья.

– Все в порядке. – Я сделал успокаивающий жест. – Да, именно это я хочу узнать. Где они пролезают.

– Между вот теми двумя желтыми отметками, – ответил низкорослый шадарит, неприязненно взглянув на Бадью. – Красным обозначено место, где первоначально находились ворота.

– Спасибо. Постараюсь больше не отрывать тебя от дела.

– Неужто я должен поверить в такое чудо?

Бадье явно хотелось малость подкоротить этому малому язык, но он решил, что дело не стоит хлопот. Или отложил его на то время, когда меня не будет поблизости.

Под Вратами Теней находилось несколько кострищ и столбов, на которых прошлой ночью вывешивали фонари, а также немало наспех сколоченных бункеров, где солдаты отсиживались в ожидании Теней, под защитой свечек и бамбуковых шестов. Кто-то соорудил пару плетеных десятифутовых башенок, обеспечивавших навесной огонь.

Протиснувшись вперед, я добрался до красной меловой отметки. Оттуда можно было разглядеть остатки рухнувших ворот. Должно быть, в свое время они выглядели внушительно и были достаточно широки, чтобы пропустить четырех человек в ряд. Однако, ничто не указывало на существование крепостного рва. А ведь ров представляет собой древнейшее и простейшее оборонительное сооружение. Остатки рвов можно было обнаружить возле каждой крепостной стены, кроме, разве что, инженерных нелепостей вроде Деджагора или Вершины.

Отсутствие рва заставляло предположить, что древние строители не опасались тех, кто жил ниже по склону.

До сих пор на Вратах Теней сохранились сильные чары. По приближении начинало ощущаться их воздействие.

Я решил не искушать судьбу.

Интересно, подумалось мне, почему так хорошо сохранилась дорога? Чем выше по склону, тем в лучшем она состоянии? Ни у кого из парней на сей счет мнения не имелось. Плевать они хотели на такие загадки: достаточно было того, что им приходилось торчать в этом местечке.

Я зашагал вниз, к Знамени. Мне показалось, что оно будто бы ожило. Ощущалась исходившая от него дрожь, словно бы концентрировавшаяся на наконечнике. Что согласовывалось с теорией Костоправа насчет Копья Страсти.

Тай Дэй, Бадья и Иси ощущали то же самое, но они знать не знали, что это такое.

– Надо перенести Знамя наверх, – сказал я Тай Дэю, – чтобы, проходя сквозь Врата, Тени первым делом натыкались на него. Пусть знают, что Отряд вернулся. – Затем я обратился к Иси: – Госпожа считает, что нынешняя ночь не будет такой тяжелой. Она держит Длиннотень под контролем и, возможно, еще до темноты сумеет вовсе закрыть Врата.

Последнее, признаться, вызывало у меня сильное сомнение. До темноты оставалось не так много времени.

Выражение явного облегчения на физиономии Иси едва не заставило меня рассмеяться.

Пара солдат, уловивших кое-что из сказанного мною, понеслась, передать услышанное приятелям.

– Помимо них, – проворчал Бадья, – вокруг отирается еще куча всякого дерьма.

И то сказать, мы вовсе не были заинтересованы в том, чтобы таглиосцы, сохранившие верность Прабриндраху Драху, перестали дрожать за свои шкуры.

– Это только возможность, – пояснил я. – Кроме того, если она и вправду запрет Врата, останется еще чертова уйма Теней, вылезших оттуда прошлой ночью, тех, которые нынче прячутся по расщелинам и норам.

Тьма приходит всегда.

Мы еще не вышли из леса. Расслабляться не приходится.

Я постарался, чтобы эти слова услышало как можно больше народу.

Я научу вас бояться тьмы.

Кто это сказал? Может быть, первый муж Госпожи, еще до моего рождения? Или же тот, кто почерпнул знания о прошлом из старых Анналов.

– Нам еще долго придется сталкиваться с этой дрянью каждую ночь, – добавил я.

– Мы что, и вправду попремся туда? – спросил Бадья, указывая глазами наверх. Он считал, что его не слышит никто, кроме Тай Дэя, и, видимо, не находил эту тему такой уж секретной. В противном случае, он задал бы свой вопрос на языке, незнакомом нюень бао.

– Вполне возможно. Только не знаю, скоро ли. Старик всю дорогу талдычит насчет посевов и урожаев, так что мы здесь еще проторчим изрядное время.

Разговаривая, я пытался представить себе, как далеко будет распространяться воздействие Знамени. С помощью Тай Дэя я установил его примерно в половине радиуса от центра Врат Теней, точно посередине старой дороги. Потом я спустился вниз и уговорил двоих веднаитов позволить нам перебраться в бункер на самой передовой. Забавно, что особых возражений с их стороны не последовало.

Конь Госпожи повсюду таскался за мною и, вроде бы, все примечал. В конце концов я сказал ему:

– Спасибо за компанию, приятель. Можешь возвращаться к своей хозяйке. – С собственным жеребцом я всегда говорил на равных, а этот был из той же породы. Ежели с таким зверюгой договоришься, он может сделать для тебя многое. Например, свозить кого-нибудь в Таглиос. И обратно.

Хотелось бы знать, как обстоят дела у Дремы. Он не мог отъехать слишком уж далеко. С тех пор, как все обернулось такой хренью, прошло не так уж много времени.