Изгнанники - Михаил Михеев

А вот испанцы вели себя куда веселее – к ним отношение было совсем другим. В отличие от арабов, их свозили на небольшой, но весьма пристойный курорт, и вынужденное пребывание на Черном Новгороде было скрашено приятным во всех отношениях отдыхом. Допросить их, правда, допросили, но не более того, да и вообще относились чуть снисходительно, но благожелательно – как к братьям нашим меньшим.

Вообще, отношения между русскими и испанцами были несколько странными. Точнее, даже не странными, а просто реакция русских на этот народ заметно отличалась от реакции на других соседей. Если тех же латиносов в Российской империи презирали, к американцам, французам, англичанам и прочим японцам относились сдержанно-враждебно, к китайцам откровенно враждебно, а к немцам сдержанно-благожелательно, то к испанцам отношение колебалось от спокойно-безразличного до слегка благожелательного. Последнее было удивительно само по себе – как правило, полутонов русские не признавали, дружить так дружить, а воевать так воевать. Вон, тех же китайцев били с завидной регулярностью и при каждом удобном случае, а иногда и просто так, чтобы молодняк потренировать, зато немцев не трогали ни разу – напротив, помогали им слегка, хотя и косвенно.

С испанцами же, это сложилось исторически, России нечего было делить. В прошлом Испания и Россия были на разных концах континента, и эта естественная преграда позволила не иметь конфликтов. Зато немало испанцев приезжало в Россию жить и работать, некоторые достигали немалых чинов. Позже русские частенько приезжали жить в Испанию – менталитет народов был во многом схожим, что позволяло им легко уживаться. А вот потомки испанцев – мексиканцы и прочие латиноамериканцы – имели совсем другой менталитет, очень, кстати, мерзкий. Это заставляло русских не любить латиносов и обеспечивало слегка настороженное отношение ко всем испаноязычным, резко снижая градус дружелюбия по отношению к ним. Когда цивилизация вышла в космос, ситуация не изменилась абсолютно, интересы государств практически не пересекались, и отношения оставались чисто деловыми, но при этом не враждебными. Потому и к пленным относились неплохо, не причиняя обид сверх необходимого, и не боялись они по той же причине.

Единственным человеком среди испанцев, который был разочарован возвращением, была инфанта Мэнола – среди встречающих отсутствовал интересующий ее человек. Ну, что уж тут поделать – лейтенант Джораев только что отправился на эсминце с секретной миссией. Впрочем, девушке предстояло достаточно скоро, хотя и несколько неожиданно, узнать, в чем его миссия.

С пленными прибыл и «мафиози», оказавшийся веселым и компанейским парнем лет двадцати – двадцати двух, по имени Андрей. Он отлично играл на гитаре, был не дурак выпить и моментально перезнакомился со всем экипажем. Даже от Бьянки по лицу получил за попытку поволочиться. Если бы капитан не знал, из какой он конторы, то, несомненно, поверил бы, что имеет дело с молодым раздолбаем, сыном богатого папочки, которому захотелось экстрима. Однако он ни на секунду не забывал, что имеет дело с профессионалом, возможно, и впрямь молодым, а может, и совсем наоборот – для нынешней медицины не так уж много невозможного.

Однако все это было непринципиально – единственное, что было сейчас важно, это доставить данного конкретного человека из точки А в точку Б и обеспечить ему силовое прикрытие. От себя, немного подумав, он добавил Андрею аварийный маяк – мало ли что случится, а боевой корабль, который ты можешь вызвать, это лишний шанс на выживание. Правда, не факт, что успеет и вообще придет – он все же пират, а не служба спасения, но об этом он Андрея официально предупредил.

И все же, прежде чем отвезти агента к месту выполнения задания, Соломин намерен был завершить наконец-то затянувшуюся до безобразия эпопею с англичанами. Этот момент он с Петровым специально обговорил – мало ли, вдруг его человеку не стоит знать кое-какие вещи, однако разведчик просто посоветовал на время запереть Андрея в его каюте. Во избежание, так сказать. Своего человека он пообещал предупредить, и обещание сдержал, ну а среди представителей одной из древнейших профессий (да-да, даже в сборнике допотопной фантастики под названием «Библия» она описана) обижаться на подобное не принято.

Еще через час огромный корабль в гордом одиночестве покинул окрестности Черного Новгорода. Эсминцы ушли раньше – у каждого из них было свое, индивидуальное задание, эскадра Соломина была невелика, и надо было успеть всюду. А еще через несколько часов на корабле случилось небольшое ЧП.

Вот уж чего Соломин никак не ожидал, так это того, что на этот раз причиной происшествия и источником суматохи окажутся женщины. Если конкретно, подрались Бьянка и одна из сопровождавших Мэнолу девушек – в последнее время их даже перестали запирать, и они перемещались по практически пустой малой жилой палубе корабля почти свободно. Все равно вреда «Эскалибуру», не имея допуска, они причинить не могли, за пределы выделенной секции выйти – тоже, так какой смысл их запирать? Когда драчуний обнаружили, они как раз с визгом таскали друг дружку за волосы. Может быть, это прошло бы мимо Соломина – ну мало ли из-за чего женщины повздорили. Просто капитан оказался в тот момент поблизости, и в результате спустя несколько минут обе стояли в капитанской каюте, уткнув глаза в пол, и слушали Соломина, который с видимым раздражением читал им нотацию.

– Это до чего же мы докатились? – мерным тоном вещал капитан, заложив руки за спину и расхаживая по каюте. Каюта была большая, поэтому ходить было где. – Не успели вам, донья… как вас там… а, ладно, неважно. Так вот, не успели вам дать некоторое послабление по условиям содержания – а вы сразу и в драку. Вас что, в помещении гауптвахты всех запереть? Так я это запросто устрою. Ну, что молчите? Не слышу вашей версии происшедшего.

Испанка угрюмо молчала, только сопела все громче. Соломин посмотрел на нее, пожал плечами и продолжил разнос.

– А ты, Бьянка… Что молчишь? Я ведь к тебе обращаюсь.

– Чего? – пискнула девушка.

– Того! Ты у нас кто? Ты у нас полноправный член экипажа, с правом ношения оружия и долей в добыче. И чем ты занимаешься? Примитивным мордобоем? Нет, я молчу о том, что это нарушение дисциплины, но кто же так дерется? Тебя регулярно учат рукопашному бою, я сам просил об этом ребят, они каждый день с тобой занимаются. Да, недолго еще, но все равно что-то ты уже умеешь. И что я вижу? А вижу я удручающую картину – вцепились друг другу в волосы, как деревенские бабы… Вы что не поделили-то?

На сей раз сопели уже обе, и так славно, в унисон у них получалось, что Соломин даже заслушался. Однако приятного было мало – не хватало еще, чтобы боевой корабль превратился черт знает во что! Капитан шагнул вперед, взял их обеих за подбородки, поднял им головы и по очереди посмотрел в глаза. Взгляд ни одна не отвела. Капитан усмехнулся:

– Ну все, надеюсь, это было в последний раз. А теперь помиритесь и пообещайте, что больше друг друга не тронете.

– Ни за что! – Бьянка резким движением отбросила руку капитана и скрестила руки на груди, ухитрившись при этом принять максимально гордую, но в то же время выделяющую все ее достоинства позу. Ее противница молчала, однако, судя по всему, была полностью согласна с ней. Надо же, редкостное единодушие!