Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

– Установлена личность Наблюдателя, что погиб неделю назад в парке «Швейцария», а до этого много лет прикидывался дейвона по имени Джамих Карил Тарик. Это Алонсо Васкес Моралес Гарсия, уроженец города Овьедо в Испании. Он появился на свет в тысяча шестьсот пятнадцатом, принадлежал к ордену Алого Сердца, к языку «действующих». С восемнадцатого века он перебрался в Турцию, затем в Персию и где-то там угодил в тенета «Черного солнца». С тысяча восемьсот седьмого года официально считается погибшим.

– То есть как? – спросил Олег.

– Для всех, исключая собратьев по «Самахе хвар», инсценировал смерть. Даже своих сородичей, «бесцветных», сумел обмануть. Скрылся под маской дейвона, благо Наблюдатели очень хорошо умеют маскироваться, ха! – Ярослав покачал головой. – Хотя до сих пор мы не подозревали, насколько хорошо. Дальше следы его теряются. Одно ясно – он каким-то образом сумел уцелеть во время разгрома «Черного солнца» и оказался в России. С тысяча девятьсот восемьдесят первого года – в Нижнем, чем занимался и где пребывал до этого – неведомо…

– Откуда сведения? – спросил Антон Григорьевич.

– От Наблюдателей, откуда еще? – хищно улыбнулся глава «Золотой розы». – Они забегали, почуяли, что им задницу вот-вот припечет. Сородичей в Европе потревожили, до Испании добрались.

– А что значит – язык «действующих»? – поинтересовался Олег.

Ярослав пожал плечами:

– Знал бы – сказал, а поскольку не знаю – врать не буду. Так-так, вот и наше шампанское.

Дверь зала открылась, но появилась вовсе не официантка, а некто высокий и подтянутый, в военной форме.

– Здравия желаю, – сказал он, снимая фуражку.

Стала видна шевелюра цвета пламени, а здоровенная черная птица на плече незваного гостя раскрыла клюв и отчетливо проскрипела: «Каррамба, мать вашу». Глаза ее, черный и зеленый, загорелись, точно два фонарика, а на макушке поднялся хохолок из прозрачных перьев.

– И тебе не хворать, Граф, – голос Ярослава прозвучал настороженно. – С чем пожаловал?

В этот раз Игрок выглядел настоящим офицером – выглаженные брюки и китель, блестящий ремень, начищенные сапоги. Вот только форма на нем была не российская и даже не советская, а незнакомая, с большими карманами на груди, крупными пуговицами и яркими погонами.

Но точно так же торчала бородка, поблескивала розовая, словно искусственная кожа лица, а безумия в редкозубой улыбке хватило бы на лондонский Бедлам и московскую Канатчикову дачу.

И у Олега опять, как и во время прежних встреч с Графом, возникло ощущение, что он видит нечто фальшивое, обман, морок, обертку, внутри которой спрятано нечто слишком жуткое, чтобы показывать его человеческим глазам.

– С добром, – ернически улыбаясь, сообщил Игрок. – Буду радость вам причинять и любовь наносить.

Он хихикнул, а «попугай» разразился злобным лающим смехом.

– Вы же меня знаете, я плохого не делаю…

Подергиваясь и подпрыгивая, Граф подошел к столу и замер, склонив голову к плечу, точно огромная диковинная птица. То же самое проделал попугай, четыре одинаково безумных глаза уставились на Олега и словно остекленели.

Официантка заглянула в зал и испуганно ойкнула.

– Заноси! – махнул ей Ярослав. – Этот… человек нам не помешает.

Девушка внесла поднос, на котором находилось ведерко со льдом. Из ведерка торчало горлышко бутылки. Опасливо косясь на Игрока, расставила тарелки, высокие фужеры, блюдечки с закуской – полупрозрачными ломтиками сыра, кусочками черного шоколада – и разложила ножи с вилками.

– Сколько ты будешь на меня пялиться? – спросил Олег, но Граф не ответил, так и остался стоять неподвижным и бездыханным, точно причудливая статуя. – Эй, а может быть, он умер?

Упирающийся куда-то в переносицу взгляд нервировал. Хотелось пересесть, а лучше вообще уйти в другое помещение, лишь бы не видеть этого застывшего, мертвого лица, не чувствовать раздражающего запаха сухой травы, соломы и меда.

Аристарх Сергеевич напряженно улыбнулся.

– Интересненький вариант, – сказал он, – но я бы на твоем месте на него не рассчитывал.

Хлопнула извлеченная из бутылки пробка, и в этот момент Игрок ожил. Заморгал, вздохнул, по перьям «попугая» забегали лиловые огоньки, а зеленый глаз принялся вращаться.

– Разрешите откланяться, – проговорил Граф. – Смирно! Круу-гом! Шагом марш! Ать-два, ать-два!

И он затопал прочь, чеканя шаг, размахивая руками и непонятно чем позвякивая. «Попугай» обернулся и выплюнул язык алого пламени длиной полметра. Открылась и закрылась дверь.

– Так, очень хорошо, что он ушел. – Ярослав взял фужер. – Знает, мерзавец, свою силу, про то, что никто ему ничего сделать не в состоянии. Ну, давайте, за нового мага «Золотой розы»!

Чокнулись и выпили под загремевшую из динамиков «The Show Must Go On».

– Прекрасно… – Аристарх Сергеевич, только омочивший губы в вине, взял ломтик сыра и принялся задумчиво его жевать. – Так что мы имеем? Алонсо Васкес Моралес Гарсия, Наблюдатель, скрывающийся под маской дейвона, ухитрился возродить в Нижнем «Черное солнце». Но зачем ему понадобились человеческие жертвы? Для чего он собрался уничтожать Пелену?

– Этого мы не знаем, – пожал плечами Ярослав и налил себе еще шампанского. – Как не знают и «бесцветные». Можно было бы допросить выживших адептов «Самахе хвар», не сойди они с ума так радикально и глубоко. Стоит отдать должное «мастеру Джамиху» – следы он умел заметать мастерски.

– Почему и выжил, – буркнул Антон Григорьевич.

– Да, наверное. – Глава «Золотой розы» побарабанил пальцами по столу. – И еще непонятно, кто были те «милиционеры», что делали обыск на Ошарской. Пока мне не удалось обнаружить никаких следов. Ну что, соратники, еще по одной? За орден и его преуспевание?

После второго бокала шампанского в голове у Олега слегка зашумело, ушло напряжение, вызванное неожиданным визитом Игрока.

– Вот рыба ерш… – сказал он. – Забавно, как много людей в этой стране, прикрываясь законом, творят, что хотят, в том числе и беззаконие. И нелюди, как выяснилось, от них не отстают.

– Мир несовершенен, – заметил Аристарх Сергеевич.

Помолчали, пока официантка расставляла миски с салатами и заменяла опустевшую бутылку шампанского на графин с коньяком.

– Исправить его несовершенство невозможно. – Ярослав взял графин, принялся наполнять бокалы. – Давай теперь не чокаясь. Помянем тех, кто погиб от рук «Черного солнца».

Олегу вспомнился Димка, стоящий у книжного шкафа, Андрей и Михаил, уставившиеся в экран компьютера. Из памяти всплыло испуганное лицо гражданина Пирогова П. И., зарезанного в гаражах, дейвона, погибший во время боя в «Швейцарии», и ярость в его потухших уже глазах…

– Пусть земля им будет пухом, – сказал он и выпил коньяк.