Брак по принуждению - Лана Кроу

Николь

Мы познакомились с престарелой леди Риан только сегодня, но я уже пригласила ее к нам в гости. Она была из старого рода аристократов, которые перенесли разорение. Но сейчас ее семья стояла на ногах и могла позволить себе путешествие в Борнмут с юга, в котором они обосновались.

Мы встретились на улице и по воле судьбы я услышала, как она рассказывала, что наше поместье долгое время принадлежало ее семье. Именно это подтолкнуло меня на знакомство с миловидной старушкой в простеньком платьице и милом голубом чепчике.

Разговорившись, я лучше узнала историю Борнмута и создания нашего домика. Оказалось, что ее родственники мечтали поселиться как можно дальше от столицы. Бывшая хозяйка была магом земли, а хозяин – бытовым магом. Они специально выращивали вокруг этот лес, желая жить как можно дальше от столичной суеты.

Людьми они были необщительными и нелюдимыми. Большую часть времени предпочитали жить одни. Но, несмотря на отсутствие общения, девушка приходилась им кровной родственницей. А ведь осталась еще одна неразгаданная тайна со шкатулкой. Тайна, которой мне пришлось поделиться и с Риан.

Ведь как мы с Дэйроном не пытались открыть шкатулку, она не поддавалась – нужна была родовая магия. И Риан тоже загорелась интересом посмотреть на чудо. Поэтому я пригласила ее к себе.

- В моих воспоминаниях он выглядел совершенно иначе, – сказала Риан. – Вы его словно заново перестроили!

Подметила она то, что подмечали и обычные гости. А я настолько привыкла к нашему дому, что и не замечала насколько он изменился.

Как только мы вошли, я достала шкатулку и протянула ее старушке. Стоило ей дотронуться, как ларец сразу же раскрылся.

Она нетерпением открыла крышку и достала единственное содержимое. Оказывается, так долго шкатулка хранила вовсе не карту клада, как надеялась Лисса, а обычные фотографии.

- А вот и мои дядюшка с тетушкой. Покажу внукам, они должны знать корни.

Восхищенно достала фото, когда-то любовно перевязанные ленточкой. Единственное сокровище поместья. И, возможно, так оно и должно быть, ведь самым главным сокровищем всегда является семья.

Я взяла в руки черно-белую фотокарточку и присмотрелась к старым одеждам. Но внезапно мой взгляд приковало что-то интересное.

Риан передавала мне одно фото за другим, но единственное, на что я стала обращать внимание, был большой пушистый кот.

- А кто это? – спросила я.

- Кот? – спросила она. – Чарльз. Мои дядя и тетя очень его любили, говорили, что он хранитель леса и дома. Они часто рассказывали мне сказки о том, что этот дом живой, как и его обладатель.

Риан улыбнулась детской ностальгии, продолжая рассматривать фотографии. В проходе мелькнул рыжий пушистый силуэт. Он быстро понесся, кинув на меня заинтересованный взгляд.

- Эх… жаль это всего лишь сказки, – сказала Риан.

Я отдала шкатулку с содержимым и после разговора попрощалась с ней. Проводив до калитки. Вернувшись в дом, увидела, что рыжий кот привычно ждал меня. Он сидел на пуфе, заинтересованно на меня поглядывая. А мы ведь долго не могли подобрать ему имя, он не отзывался ни на одно придуманное.

-Чарльз, вы наверняка голодны, - обратилась я к коту, и он спрыгнул с пуфа. – Значит, вас зовут господин Чарльз? - спросила я, и пушистый кот мяукнул, наверняка выпрашивая еду.

Я приложила руку к стене, почувствовав тепло, и улыбнулась. Ведь всегда неосознанно чувствовала, что наше поместье не простое. Что ж, возможно, в нашем доме живет еще одна загадка, тайну которой мы не разгадаем никогда.

***

Чарльз

Дети неугомонно бегали, топая по полу. София была самой взрослой из детей и, в отличие от остальных, была скорее няней. Двое из них – маленькие Эйла и Тим были детьми моей хозяйки. И еще один розовощекий и неугомонный ребенок по имени Коен, был ребенком одной экстравагантной особы по имени Джина.

Его появление было неожиданным для всех. Это стало такой радостью, что даже Дом  посреди зимы разбил розарий на участке.

Впрочем, дом больше любил детей, чем я, ведь они не пытались дергать его за хвост. А маленькие шалости в виде изрисованных стен он им прощал.

Я забрался как можно выше, чтобы маленькие негодники меня не достали. Сколько прошло лет, прежде чем я снова слышал смех и чувствовал, как бьется сердце дома. Это чувствовал только я и моя хозяйка.

Вечерами она любила класть руку на стену, отдавая дому свои силы. И дом питался ее счастьем, любовью, надеждами, грустью и страхом.

Иногда он подогревал пол, чтобы детям было теплее на нем играть. Иногда посильнее разжигал камин для Николь или Дэйрона, чтобы они не замерзали, когда часами разговаривали в гостиной, делясь своими мечтами и планами.