Любовь по инструкции - Nata Zzika

Баба Маша поймала взгляд Татьяны и тоже засобиралась.

— И, правда, Наста, чего это мы расселися? Пошли, надо все проверить!

Как только за ними закрылась дверь, курьер сразу заговорил:

— Скажи-ка, милая, откуда у тебя этот щенок? Она же — не твоя по крови, хоть и зовет матерью.

— Найденыш. Один из наших волков подобрал ее больше года назад, бродила по дороге, родители погибли в аварии, — объяснила Таня, сама не понимая, почему подчиняется странному курьеру и с готовностью отвечает на его вопросы.

— Здесь подобрал? — уточнил курьер.

— Нет, я не помню точно, где, но не здесь, — ответила Таня. — Надо у Руслана спросить. А мамой зовет, так, удочерила я ее. Нельзя девочке без матери расти.

— Это правильно, — кивнул волк. — А, ты сама — что тут делаешь? Метка у тебя. От известного волка метка. И щенки.

Татьяна шумно вдохнула и почувствовала, как яростью наливается вся ее сущность.

— Допрос — по чьему-то поручению, или он входит в обязанности курьера, бонус, так сказать? Где мои документы?

Серая глухо зарычала, поддерживая человеческую ипостась.

Незнакомый волк улыбнулся краем рта, сразу став милым и домашним, и поднял обе руки вверх.

— Прошу прощения, привык командовать, не учел обстановку. Конечно, я — простой курьер, и меня не должно касаться, как вы живете. Последний вопрос задам, можно?

— Задавайте, — Татьяна настороженно смотрела на волка.

— Куда уехали еще двое? Если, это не тайна, разумеется.

— Налаживать отношения с ближайшими кланами. Нашему альфе нужна встреча с Верховным. Представиться, познакомиться, — объяснила женщина.

— Ага, понятно, — волк блеснул улыбкой. — Документы у меня в машине, я сейчас всё принесу. Простите меня, хозяйка, за любопытство и спасибо за сытный обед! Отдохнуть позволите, устал, почти сутки за рулем?

— Да, конечно, отдыхайте, Матвей предупредил, что вы останетесь на ночь.

Волк кивнул, вышел и вернулся через минуту в сопровождении Романа.

— Документы, — коротко сказал курьер. — Все — подлинные.

— Спасибо, — отреагировала Таня. — Роман, проводишь, — и запнулась, поняв, что курьер так и не представился.

— Антонычем зовите, — отозвался гость. — Уеду, завтра утром, как рассветет.

— Мы не гоним, можете до возвращения альфы подождать. Проголодаетесь — приходите сюда.

Когда за мужчинами закрылась дверь, Татьяна без сил опустилась на стул.

Ну, и курьер! Явно, не простой волк. Впрочем, если его послал альфа Диких, то это совсем не удивительно.

Но, что на самом деле было удивительным, так это — поведение Серой.

Волчица выглядела, будто её мешком по голове стукнули. Но на все попытки расспросить ее, только закрывала глаза и отворачивалась.

Татьяна рассердилась — что, еще за тайны?

Вернулись бабушки и Роман.

Стася ела с аппетитом и трещала сорокой, рассказывая, что было в школе. А Роман был тих и молчалив.

Постепенно Татьяна успокоилась и расслабилась. У женщины в доме, даже при наличии помощников, дел всегда невпроворот. За домашними заботами незаметно пролетел день.

Вечером, еще раз зашел курьер, быстро поел, поблагодарил хозяйку и вернулся в мужской дом. Хлопоча на кухне, Таня несколько раз замечала, что гость выходит на дорогу и разговаривает по телефону. То ли он настолько любит гулять, то ли отходит подальше, чтобы говорить свободно? Мысли нет-нет, да возвращались к Антонычу — когда вернется Матвей, надо будет поинтересоваться. Может быть, ему альфа Диких говорил, кому поручил заниматься ее документами?

Таня еще раз взяла в руки бумаги, перебрала, прочитала. Теперь ей нечего опасаться, хоть в человеческий роддом ложись, и на ребятишек свидетельства выпишут без проблем.

Наконец, домашние угомонились, Станислава давно сладко сопела на своей кровати, в доме мужчин погас свет. А Тане не спалось.

Она налила себе чаю и, время от времени прихлебывая горячий напиток, размышляла над своей жизнью.

Дети притихли, и сегодня почти не толкались, давая матери передышку.

— Танечка, мы посидим с тобой? — тихо материализовались обе бабушки.

— Конечно, — Таня улыбнулась.

Тетя Наста и баба Маша переглянулись, пододвинули стулья и сели.

— Танюш, мы поговорить хотели, только ты не волнуйся! Все нормально! — торопливо произнесла Мария, увидев, как насторожился взгляд Татьяны.

— Вы про курьера?

— Нет. Мы — о другом, — Мария толкнула Настасью. — Чего молчишь? Твоя идея.

— А, что — я? Ты начала, тебе и продолжать, — вяло отмахнулась Наста.

— Так, не доводите меня до инфаркта, — попросила Таня. — Выкладывайте, что вы еще придумали.

— Мы не придумали, Таня. Мы, просто… давно хотели спросить. Но не знаем как, чтобы ты не подумала чего.

— Так? — Таня напряглась еще больше. — Вы меня уже пугаете.

— Нет-нет! Всё в порядке! — Мария.

— Таня, вы — оборотни? — Настасья.

В унисон выпалили бабушки и замерли.

Татьяна прикрыла глаза, собираясь с мыслями и силами.

— Ты не подумай, мы не против! — горячо заговорила Мария, а Настасья истово закивала. — Можешь не отвечать, просто, знай, что не надо от нас скрываться, мы никого не выдадим! И детей никому обидеть не позволим!

Обе бабушки воинственно приосанились и грозно повели глазами.

— Почему вы так решили? — отмерла Татьяна. — Что мы — не люди?

— Вы — люди! Не отличишь. Но, если жить рядом, то видны некоторые отличия, — Настасья подбирала слова. — Я еще в Голышево заподозрила. Больно сильно на тебя живность реагировала, потом, ты принюхиваешься все время, в темноте хорошо видишь, слух у тебя отменный. А, еще, когда ты убегала, то бензин — он же, чтобы нюх преследователям отбить? Но, с ними не было собаки. Значит, они сами, как собаки.

Бабушки уставились на женщину, ожидая ответа.

Таня молчала, не зная, что ей делать. Оборотни с самого раннего возраста знали, что раскрывать свою сущность перед людьми — категорически запрещено. И, как поступить, что ответить?

— Танечка, мы желаем тебе только добра и, ни за что, от тебя и деток не откажемся! Но, тебе нужна помощь, не всё могут твои волки, не везде они войдут и знают, как правильно говорить. А тут — мы с Марией, — Наста подбоченилась. — Куда угодно и никто не подкопается. Мы — тутошние, всех знаем и нас — все знают! Мы открылись тебе с одной целью — чтобы ты не опасалась нас и не тратила время на сохранение тайны. Мы её уже знаем.

Татьяна беспомощно развела руками.