Демон между трех огней - Ирина Смирнова

Единственный минус, когда рядом два парня, это то, что в итоге ты оказываешься придавлена ими с двух сторон. Уж не знаю, инстинкты собственников или защитников у них так срабатывают, но оба моих мужа так и норовят подмять меня под себя, положить сверху ногу, закинуть руку… А я маленькая, тоненькая и быстро заканчиваюсь!

Но в целом человек, даже если он дракон, все равно привыкает ко многому, особенно к приятному. Ну а два любимых мужчины рядом — это двойное удовольствие…

Только я опять проснулась раньше всех, чтобы вновь услышать лишнее. Но тут уж я точно не виновата: хотели бы посекретничать — ушли бы в лес, а так эта парочка сидела у костра и упражнялась в остроумии.

— Ангелов к огню вообще подпускать нельзя!..

— Ты это своему другу скажи, — хмыкнула Шамси, занятая поджариванием на костре какой-то невинноубиенной зверушки. И бухтел Анаэль на ангелицу совершенно зря — она все по уму делала, правильно, почти как Ним.

— Натан — это особенный подвид ангелов, ему можно. А ты только что чуть всю поляну не спалила от усердия!

— Ну ты же мне помогать отказался!

— Да, я рассчитывал, что ты еще полежишь спокойно…

— Ты за мной подглядывал?!

Шамси так искренне возмутилась, словно не с демоном общалась, тем более явно ею озабоченным. Я ненавязчиво зевнула, обращая на себе внимание, и Анаэль радостно его на меня обратил, игнорируя обиженную ангелицу:

— Представляешь, саламандра! Сижу, устроился поудобнее — так, чтобы обзор был правильный, — а она вдруг подскакивает, топик свой дурацкий напяливает, всю красоту прячет и…

Судя по тому, как Шамсиэла кривила губы, выслушивая эту жалобу, дуться долго она не собиралась. Да и раздевалась, скорее всего, не только для того, чтобы тело отдохнуло.

— И идет ужин нам готовить? — закончила я за Анаэля. — Какая хозяйственная у тебя телохранительница. Гляди, отобьет кто-нибудь…

Шутка была так себе, с горчинкой, поэтому развивать ее я не стала. Прогулялась по лесу, подышала свежим воздухом, морально настраиваясь на еще один длинный перелет. А когда вернулась — все уже проснулись и устроились у костра. Кушать.

* * *

Еще через три остановки мы опустились неподалеку от замка, с которого все началось. Просто решили сначала убедиться, что наш спящий чешуйчатый красавец по-прежнему спит там же, где мы его оставили, а уже потом лететь на рынок, прощупывать там обстановку. К тому же хотелось все-таки снять какой-нибудь домик и заниматься подрывной и шпионской деятельностью более-менее благоустроенно.

Легенду для местных нам Азиза уже придумала. Но Анаэль одобрил ее задумку без восторгов, просто потому, что другого ничего предложить не смог. А вот Чезанно фонтанировал негативом во все стороны.

Так уж вышло, что самый внушительный и ярко выделяющийся своей нездешностью оказался Фонзи. Нет, мы все выделялись, кроме Фредониса и Анаэля, но Фонзи — больше всех. К тому же именно из него сделать девушку было практически невозможно, а вот из Чеза…

И-ить, как он ругался! Какой был скандал! Сколько новых непереводимых слов и идиоматических выражений на их основе!

Но Азиза упорно настаивала, что у нас слишком много мужчин и слишком мало женщин, это ненормально. Когда просто группа мужчин живет вместе — все в порядке, тем более если это иностранцы. Дешевле снять один дом, чем рассредоточиться по всему городу. Когда вместе живет группа мужчин и одна женщина — такое народ тоже спокойно воспринимает. Всякое бывает. Может, не с кем было оставить или тяжело расставаться.

Но когда в толпе мужчин крутятся две женщины — а из Шамсиэлы сделать мужчину никакая иллюзия не сможет, потому что у нее поведение не мужское, — это очень подозрительно.

— А когда четыре бабы, то никаких подозрений?! — шумел, отчаянно размахивая руками, Чез. Он уже дважды непроизвольно устроил небольшой смерч вокруг себя, и я подозревала, что будет еще, и даже не один.

— Ты это… сырец не баламуть! А то песок в глаза и все такое… Обещаю, будешь любимой женой! — Фонзи, глядя на друга, обычно старался сочувствовать, но иногда терял нужный настрой. Но тут он собрался и рыкнул: — Короче, хватит! Тряпки из мужика бабу не сделают, а третья подряд истерика заставляет задуматься. Успокойся, мы никому не расскажем.

Вот зря он про это упомянул, потому что Чеза снова прорвало долей на двадцать. Но в итоге он выдохся и сдался. Потому что Анаэль сообразил привести очень важный аргумент:

— Слушай, мы все засветимся, а ты умотанный по самый нос везде мелькать будешь. Зато если надо будет что-то провернуть, не выдавая нас, мы тебе поручим. Никто ж тебя в лицо знать не будет. Правда, еще саламандра остается, как вариант, но она же вляпается опять куда-нибудь…

Я только открыла рот, чтобы очень доходчиво кому-то объяснить, что последнее время у него первое место по вляпыванию и чья бы корова мычала, но тут заметила, что Чез притих, нахмурился, долго смотрел на меня и потом устало махнул рукой. Согласился типа, одолжение нам сделал… Убиться плеером!

Если бы Роджер так истерил, я бы поняла, он у нас темпераментный, но Чезанно обычно вел себя поспокойнее. Однако, видать, патриархатная мозоль отдавилась. Хорошо так…

Наконец все выдохнули, отдышались и начали обсуждать, как будем проникать в замок — навестить нашего спящего красавца.