Призыв - Бентли Литтл

Кори быстро спустилась вниз. За ней спустился Уиллер, прижимавший к себе правой рукой мертвого младенца, а левой рукой державшийся за лестницу.

Кори заметила, что туннель был высоким, и его стенки закруглялись, как будто он был прорыт гигантским земляным червем. Земляные стены, пол и потолок гладкие. Посмотрев наверх, Кори увидела радостные лица прихожан, собравшихся вокруг ямы. Они пели. Это был религиозный гимн, мелодия которого напоминала «Соберемся у реки», но слова явно были другими.

Уиллер добрался до дна и немедленно отошел от лестницы. В его движениях чувствовались одновременно восторг и страх.

– Иисус ждет, – сказал он.

Даже не посмотрев на Кори, пастор пошел к дальнему концу туннеля, где пульсировало слабое розовое свечение. Женщина последовала за ним. Она все еще ощущала эмоциональную отстраненность, но чувствовала, что где-то в глубине ее души растет удовлетворенность.

Уиллер обернулся и поглядел на нее, и на его лице была радость, а в глазах светился восторг.

– Иисус ходит по этим коридорам, – изумленно сказал он. – Теперь Он живет здесь.

Теперь Он живет здесь.

От этих слов Кори ощутила тепло и приятное возбуждение.

Они остановились. Кори прикинула, что теперь они находятся под зданием, стоявшим рядом с церковью. Проповедник протянул ей мертвого младенца. Она взяла его от пастора, и, пребывая в каком-то трансе, ощутила холодную, как будто резиновую, кожу младенца и его тяжесть. Уиллер откашлялся, а потом заговорил сильным голосом оратора, каким он читал свои проповеди:

– Мы пришли восславить Тебя, о Иисус. Мы пришли принести жертву, Повелитель небесных воинств.

Послышался звук ветра – но ветра не было; шум воды – но не было и воды. И из розового свечения вышел Иисус.

Он скорее очень плавно скользил, чем шел, и Его присутствие вызвало у Кори именно такой восторг, о котором говорил Уиллер. Более того, Он был совершенством, божеством в человеческом обличье, живым воплощением Господа.

Кори инстинктивно опустилась на колени, как и пастор Уиллер. Слезы радости бежали по ее лицу, но она не вытирала их – не хотела их останавливать. Иисус шагнул к ней и нежными пальцами взял младенца.

Кори была почти ослеплена Его красотой, Его непередаваемым изяществом и онемела, но все же сумела прошептать:

– Для тебя.

Иисус грациозно склонил голову, поднес младенца к своим губам, не спеша и аккуратно впился зубами в его шею и, массируя тельце своими пальцами, начал пить.

– Добро пожаловать в Царствие Господне, – произнес Уиллер.

Войдя в свой кабинет, Роберт бросил шляпу на полку, но промахнулся. Он не стал ее подбирать, а сразу сел, устало сгорбившись в своем кресле.

Только тогда он заметил то, что лежало на его столе: пистолет, значок, удостоверение и желтый официальный бланк с одной только фразой:

«Я не могу одновременно служить и Господу, и Маммоне».

Заявление было написано Джадом и датировано сегодняшним днем.

Роберт выскочил из своего кабинета, сжимая лист бумаги в руке.

– Что это за дерьмо? – Он подошел к столу Ли-Анны, размахивая перед ее лицом заявлением. – Ты видела, как он писал это?

Женщина смотрела на него, сбитая с толку.

– Кто?

– Джад. – Роберт бросил заявление ей на стол и смотрел, как она его читает. – Он говорил с тобой об этом?

– Нет.

– Стю? – Он повернулся к другому офицеру. – Ты был здесь, когда он положил это на мой стол?

Стю отрицательно покачал головой.

– Дерьмо. – Рич наклонился, схватил трубку телефона Ли-Анны и набрал номер Джада. Линия была занята, и он раздосадованно бросил трубку.

– Соедините его со мной, – приказал он секретарю. – Звоните ему, пока не дозвонитесь, а потом соедините со мной. Я хочу с ним поговорить.

– Да, сэр.

Роберт сердито зашагал в свой кабинет, убеждая себя по дороге успокоиться и не реагировать на ситуацию сгоряча. Он подошел к окну и стал смотреть на шоссе, пытаясь понять, почему Джад ушел вот так, даже не поговорив сначала с ним. Они дружили уже долгие годы, еще с тех пор, когда оба были патрульными, и насколько Роберт помнил, никогда серьезно не ссорились. Даже если Джад решил уйти, ему все равно следовало поговорить с ним.

Что, черт побери, ему делать со всем этим дерьмом, происходящим вокруг, когда у него стало на одного сотрудника меньше?

Роберт взглянул в сторону факс-аппарата и впервые порадовался тому, что он здесь. До этой поры факс раздражал его и напоминал о нежелательном вмешательстве ФБР, а теперь он представлял собой связь с внешним миром, опору разума и реальности.

Сейчас ему это необходимо.

Роберт снова посмотрел в окно, заметив, как мало машин на шоссе. Жалобы на церковь в последние два дня прекратились. И вообще любые жалобы прекратились. Роберту это не нравилось. Это неестественно. Где-то в городе должны случаться драки, кто-то должен жаловаться на шумных соседей, на неправильно припаркованные машины, блокирующие выезды… Что-то должно происходить. Но здесь, в полицейском управлении, которое обычно было командным центром для разрешения всех проблем городка, сейчас создавалось впечатление, будто жители покинули Рио-Верди. Ни телефонных звонков, ни людей.

Ли-Анна тоже это заметила, как он знал. И Стю. Оба они стали менее разговорчивыми, чем обычно, зато более нервными и раздражительными. Стю сейчас дежурил и занимался накопившейся бумажной работой, но в том, как он печатал, слышалось какое-то отчаяние, подумал Роберт. Ли-Анна же провела половину утра, уставившись в одну и ту же статью в журнале «Пипл».

Роберт и сам чувствовал себя не очень хорошо. Прошлой ночью он проснулся после полуночи из-за тихого смеха, звук которого быстро становился все сильнее и громче. Шериф узнал особый тембр этого смеха. Он немедленно открыл шторы в своей спальне и увидел при свете луны в пустыне под тонкой и безлистной пустынной акацией именно то, что боялся увидеть. Смеющегося Человека.

Он исчез, растворившись в темноте, как только Роберт посмотрел на него. Смех затих, сменившись звуком слабого ветерка, но осталось ощущение, что Смеющийся Человек все еще там, наблюдает за домом и ждет. Из-за этого Роберт так и не смог уснуть и остаток ночи смотрел старые вестерны по каналу TNT, при этом его пистолет и дополнительная обойма лежали рядом с ним на столе.

Сегодня он хотел привести к себе домой двух полицейских, вооруженных пистолетами, нефритом, святой водой и распятиями. Может, тогда он сможет уснуть.

Зазвонил телефон. Внутренний звонок. Роберт поспешил к своему столу и снял трубку.

– Да?

Это была Ли-Анна.

– Номер Джада больше не занят, но он не отвечает на звонки. Мне продолжать попытки дозвониться до него?