Ступени в вечность - Людмила Минич

— Так я тебя случайно встретила? — покачала она головой, не веря. — Я ведь просила Бессмертных… Может, они и без моих просьб постарались?

— Не случайно, — уронил Сын Тархи. — Я потратил жизнь на поиски Ключа. Я провёл очень много времени рядом с Дверью и чувствую её, как никто. Её невозможно спутать ни с какой другой даже издалека. А Ключ стремится к своей Двери, иначе какой в нем смысл? Я, — отчётливо выделил он, — хочу открыть эту Дверь. Потому нас и притянуло ветрами пустоши. Потому я уловил знакомые колебания в песне твоей Нити. Дверь должна быть открыта, так поётся в песне.

— В чьей? — горько бросила Маритха.

— И в твоей тоже, — будто не заметил он её горечи. Впрочем, он уже давно не смеялся над ней. — И в моей. Наверняка и в Великой Песне, иначе какой во всем этом смысл. — Он как будто не утверждал, а спрашивал. — Я даю тебе возможность решить самой.

Горечи внутри ещё прибавилось.

— Это только кажется, — прошептала Маритха. — Никто мне ничего не даст… самой! Кто мне позволит? Все за меня говорят…

Теперь она усмехнулась, и от того стало совсем скверно.

— А ты не жди, — небрежно посоветовал Тёмный. — Чьих слов ты ждёшь? Чьего соизволения?

Маритха тряхнула головой, избавляясь от наваждения. Как правильны и резки порой его слова, а на самом-то деле! Как будто её кто послушает!

— Почему же не послушает?

— Да если я, — принялась она уже злиться, — хоть что-то поперёк тебя сделаю… или против Раванги… Вы тут же меня покараете! Как умеете! Я видела!

— Я всего лишь предлагал тебе подумать над моими словами и решить, есть ли в них смысл, — как всегда легко сминая её злобу, отозвался Аркаис. — Не более.

— Да что я против тебя! Или него! Каждый из вас наизнанку меня вывернет и не поморщится, если я что-то не так сделаю! Не по его! — выпалила девушка.

Пускай знает!

— Ну и что из этого?

— Как это? — растерялась она.

— Я спрашиваю: что из этого?

— Как же… — смешалась Маритха. — Я уж довольно повидала. Страшно.

— Ты говорила, что устала жить с закрытыми глазами, — проронил он. — Зачем их открывать, если тебе так страшно?

— Такого я тебе не говорила!

— Думала.

— Как не бояться, если от тебя даже малюсенькой мыслишки скрыть нельзя?

— Сейчас ты повторяешь мои слова, сказанные много, много, — сделал он краткую паузу, — много лет назад. Но если б я не избавился от этого страха, я никогда не стал бы тем, кем сейчас являюсь. Страх не позволяет открыть глаза.

Маритха подавленно молчала. Невозможно вообразить его таким же слабым, как она. Но мощь, наверно, не даётся от рождения…

— Почему ты сейчас надо мной не смеёшься? — вырвалось против воли.

— Сейчас не смешно.

— Почему? — спросила она в упор.

— Изменения, что ты успела переварить в столь краткий срок, достойны восхищения. К чему тут развлечение? Ты удивила меня, Маритха, и удивляешь все больше.

Достойны его восхищения! Даже голова закружилась. Если б это было правдой!

— Это правда. Я могу себе её позволить, — на этот раз Аркаис усмехнулся.

Поделом, яростно подумала она. Раз уж так…

— Тогда скажи, только правду, — заторопилась Маритха. — Ты ведь спас меня в пустоши… А если бы… если бы с меня никакой выгоды не было? Если бы не знал, что я тот самый Ключ? Стал бы спасать?

И прислушалась к пустоши, к его дыханию. Почему-то казалось, что уж такую ложь, если он вздумает её обводить, она разберёт. Хоть Маритха и не Ведатель какой-нибудь.

— Не стал бы. — Девушку как холодным ветром обдуло. — Я не подбираю подряд всех несчастных, что встречу на своём пути. Я вообще никого не подбираю, если не вижу в том смысла. Скажу тебе больше: Раванге это тоже не по силам: В этом мире слишком много несчастных, — услышала она тихий смешок.

— Значит…

— Что для тебя важнее: собственная жизнь или мои побуждения? — не дал он ей и слова сказать.

— И то и другое, — выдавила Маритха.

— И что же ты выберешь? — невинно подкинул Сын Тархи.

Девушка аж слюной подавилась от его бесстыдности. Пока кашляла, однако, поняла, про что он спрашивает.

— Жизнь, — прошептала едва слышно. — Значит, спасибо тебе… И за правду тоже. И потом ты меня от Такхура, значит, тоже…

Почему все и всегда кончается болью?

— Тебя утешит, если я скажу, что теперь не прошёл бы мимо, даже не видя пользы для себя?

Маритха ошеломлённо кивнула. Что изменилось теперь? Неужто?..

— Великая Песня мироздания потеряла бы без твоей струны. Как этот муштар.

Он нежно провёл по струне, так что у Маритхи аж дух занялся. Стало и лучше, и больнее в один и тот же час. Девушка вновь принялась отгонять непонятное наваждение.

— А зачем тебе мир Бессмертных? Думаешь, там лучше? — схватилась она за ниточку, силясь оставаться прежней.

— Он нужен мне.

Только и всего.

— А почему ту Дверь даже трогать нельзя? При чем тут наш мир-то? Что за напасть такая? — песком сыпались вопросы на его голову.

— Трогать можно. Даже открывать. Но безнаказанно входить в мир Бессмертных — нет. За все надо платить, таков порядок, и никому его не обойти.

— Пускай платит тот, кому так уж нужно на ту сторону!

— Некому платить. Если он не вернётся. А если вернётся, так и платить не за что.

— Не вернётся?.. — У Маритхи перехватило горло. Должно быть, от удивления. — Он умрёт?

— Напротив, он обретёт вечность!

Девушке показалось, что ей отвечает вся пустошь, даже камень под ней задрожал. Цена — это вечность… Та самая. Маритха видела вечность, в его песне. Она лёгкая, как песчинка, огромная, как мир.

— Это лишь малый осколок, — ворвался в её мысли голос Тёмного. — Жалкое подобие. Настоящая вечность не заканчивается вместе с песней. Это жизнь приходит к концу со смертью.

«…приходит к концу со смертью», — отдавалось в голове. Бессмертные не умирают, их жизнь не приходит к концу…

Маритху пробил озноб, хотя до сих пор холод не беспокоил её, даром что рядом один из Великих.

— Ты хочешь стать бессмертным? — наконец поняла она, и глаза округлились донельзя. — Или… одним из Бессмертных?

— Одно невозможно без другого.

— Стать Бессмертным? И смотреть на нас оттуда? Из своего мира? Законы нам придумывать?

Он усмехнулся. Едва слышно.

— Все уже придумано. Мне не нужно издеваться над здешними человеческими существами, их и так обделили удачей. Мне нужна лишь вечность.