Страж неприступных гор - Феликс В. Крес

— Если бы я могла полюбить… — говорила она, — я хотела бы иметь мужчину столь же благородного, как и ты. Я не могу… но все же попытайся что-то во мне спасти, что еще осталось… Прямо сейчас… хорошо? Может, сумеешь. Потому что если не сумеешь… то уже, наверное, в самом деле никто…

Он ощутил дрожь подбородка на плече и горячую капельку на шее. Черная Жемчужина расплакалась.

Узкий и уютный коридор, соединявший личные покои королевской четы и несколько других комнат, которые занимали самые доверенные и выше всего стоявшие в иерархии слуги, в эту ночь патрулировали солдаты дворцовой стражи. Почти никто не имел сюда доступа, поскольку домочадцы и придворные королевы жили в боковых крыльях.

Ее королевское высочество не отличалась капризным нравом, хотя раз в несколько месяцев выпадало два-три дня, когда она готова была кричать на каждого. Причина дурного настроения королевы обычно заключалась в бездействии — когда она чего-то ждала и никаким образом не могла ускорить ход событий. Тогда она бывала невыносима. Однако, как правило, она могла считаться образцом понимающей и доброй госпожи, решительной, но никогда не злой. Все ее приказы надлежало безусловно исполнять, но если — воистину, крайне редко — кто-то из прислуги или домочадцев заслуживал в ее глазах суровой кары, обычно она обходилась выговором или всего лишь упреком. Если бы не дисциплина, которую навела во дворце Черная Жемчужина, солдаты могли бы дремать на посту. Разбудив опирающегося о стену стражника, королева наверняка бы лишь сказала: «Ну, знаешь ли…»

Охегенед и Васанева испытали на себе весь ее гнев.

«Глупец и неудачница, — сказала Эзена. — Охегенед!»

Старый вояка шагнул вперед и получил по морде так, что аж голова дернулась назад. Королева была женщиной подходящего роста, здоровой и попросту сильной.

«А ты ко мне даже не приближайся, — предупредила она кошку, — ибо я тебя так пну, что к стене отлетишь. Если хоть что-то — слышите, хоть что-то? — случится сегодня ночью, птица в парке крикнет громче обычного, Анесса чихнет, а я… не знаю… найду в постели криво уложенную подушку… Вы за это ответите. Оба. Глупец и неудачница, — повторила она. — А теперь уходите».

Офицер, который во главе нескольких сотен солдат завел когда-то на бездорожье многотысячную армию противника, едва ее не уничтожив в глухих лесах; самая знаменитая воровка Шерера; пятьсот самых отважных солдат Дартана. Этого оказалось недостаточно, чтобы схватить одну невооруженную женщину, которая не ожидала нападения и шла посреди дворцового коридора.

Окруженная бездарными слугами, беспомощная и униженная, лишенная всяческой власти, бессильная и уже, пожалуй, лишь формальная королева Дартана отправилась к своей первой Жемчужине и заявила:

«Сегодня ты спать не будешь. Ни слова. Не спрашивай почему, ибо объясняться я перед тобой не стану. Ты не должна спать, и все».

«Да, ваше королевское высочество».

«У тебя есть оружие?»

Анесса лишилась дара речи.

«Оружие?»

«Оружие, Анесса. Не прикидывайся, когда-то ты столь ловко размахивала кинжалом, что я едва из-за тебя в тюрьму не угодила. Я спрашиваю — у тебя есть оружие?»

«Нет, ваше…»

«Тогда прикажи, чтобы принесли. С этого момента от тебя не должна отходить телохранительница».

«Д…да, ваше королевское…»

«Спокойной ночи».

Эзена вышла.

У нее уже бывали сны, странные сны. Когда-то. Сны, которые, собственно, не были снами, скорее видениями. Но теперь… Им с Анессой снилось одно и то же, однако она не поверила. Она отдала соответствующие распоряжения, чувствуя, однако, что выглядит попросту смешно. Рассказывая о вымышленном заговоре, она почти покраснела под взглядом коменданта дворцовой стражи, который словно спрашивал ее: «Ты что, баба, совсем с ума сошла?»

Тогда у нее не нашлось достаточно смелости, чтобы призвать его к порядку. Ибо в самом деле — Хайна? Которая пробирается во дворец, чтобы убить Анессу? И что еще?

История, которую изложил Васаневе Готах-посланник, ничего не объясняла до конца. У Эзены создалось впечатление, будто они странным образом поменялись ролями. Когда-то, в Сей Айе, мудрецу Шерни пришлось объяснять перепуганной молодой женщине, что от Шерни почти ничего не зависит; что висящая над миром сила уже давно совершила все надлежащее ей и теперь Шерером правят разумные существа, прежде всего люди. Четыре года спустя та же самая женщина готова была объяснять посланнику, что… похоже, его куда-то занесло, угроза на самом деле преувеличена… Эзена не знала мнения Кесы, но если бы ей о нем рассказали, она бы громко рассмеялась, обнаружив, что ее бывшая Жемчужина стала выразительницей большинства ее собственных мыслей и чувств. Какая война Шерни? Какие три сестры? Какой там Ферен? Что ей следовало в связи со всем этим делать? Сесть в своей комнате, подпереть голову рукой и ждать — ведь в любой момент может разлететься вдребезги Ферен, а тогда… ого-го! Или — что? Неизвестно… а может, и ничего.

А кроме того — что, собственно, угрожало правительнице Дартана? Какая-то… дикая пиратка, наполовину женщина, наполовину предмет? Каким образом она могла угрожать королеве, ее первой Жемчужине и личной телохранительнице? Ну да, конечно — сумасшедший, которого не волнует собственная жизнь, может быть опасен. Однако подобные опасности всегда вписаны в судьбы правителей, и с этим ничего нельзя поделать. С собой брали телохранительниц, выставляли стражу, платили разнообразным шпионам, обязанным выявлять и разоблачать в зародыше всяческие заговоры. Что еще?

Но потом появились сны. Такие, как много лет назад, наверняка не случайные. Трудно было пренебречь предупреждением — а ведь она пренебрегла. Предприняла кое-какие шага, но без особой убежденности.

И вот Хайна вернулась в Роллайну. Не объявляя о своем прибытии, тайно явилась во дворец. И сбежала, услышав одно неосторожное слово, брошенное командиром дворцовой гвардии. Она убила солдата, а нескольких ранила.

Хайна. Вторая Жемчужина королевы Дартана и ее личная телохранительница.

Эзена никому — никому! — столь безгранично не доверяла. Охегенед был ей предан, но уже немолод. Анесса — непредсказуема и капризна. Васанева — заносчива. Военачальники — тщеславны. Личные невольницы-служанки — глуповаты.

Хайна была умна, добра, безгранично верна. И опасна. Она умела убивать столь искусно, как ни одна другая женщина в Дартане, а может, и во всем Шерере. Самая дорогая Черная Жемчужина из всех, о ком когда-либо слышала Эзена.

Королева начала опасаться. На Сейлу-Анессу — а может, и Роллайну-Эзену? — охотился некто, кто досконально знал их обеих, с закрытыми глазами мог начертить план королевского дворца и высчитать по памяти все сильные и слабые стороны вооруженных стражей. Анесса со своим кинжалом и сидящей рядом телохранительницей не успела бы даже пискнуть, если бы перед ней явилась Хайна. Права была неудачница Васанева, говоря: «Если Хайна захочет кого-то убить — то убьет».