Волшебная реликвия - Михаил Костин

– А-а! – воскликнул Галик. – Вот почему в обгорелой бумаге говорится про градус!

– Да, поэтому. Именно поэтому. У нас нет под руками карты? Как жаль! Что в этой точке? Что? Это море или суша?

– Не знаю. – Арик пожал плечами.

– Я знаю, – сказала Сэнди.

Сказала она тихо, но на ребят и доктора волшебных наук эти слова произвели впечатление грома. Словно по команде они повернулись и уставились на девушку.

– Что там? – спросил Якоби.

– И суша, и море.

– Как это? – удивился Валик.

– Это море. А в той самой точке, о которой вы говорите, – остров. Точнее, крохотный островок.

– Постой, а море какое? Сейчас не соображу. – Якоби напряженно смотрел на девушку.

– Это знаменитое море Ста Земель, лежит на запад от нас. Из Южного моря мы можем пройти в него через Форбосский пролив.

– Откуда ты знаешь про остров? – Арик от волнения даже охрип.

– Капитан Резотто… Он мне говорил…

– Капитан знал про этот остров?

– Он мечтал туда попасть. Он бредил этой точкой. Но он не знал ее координат. Не знал этих цифр. А мы их теперь знаем.

– Но откуда капитан?…

– Он знал про таинственный крест из чисел. В Лабаре он дружил с какими-то учеными, математиками… Он ходил в тамошний университет, пил с ними ром. Но цифр они ему не назвали. Видимо, сами не знали.

– Еще бы! – сказал Якоби. – Они не смогли исчислить волшебный квадрат. Не всякому математику это под силу.

– Капитан Резотто сам пытался вычислить, – продолжала Сэнди. – Он и меня пытался привлечь, показывал какие-то сумасшедшие вычисления… но я тогда не понимала. Ничего не понимала. Только сейчас… – Сэнди замолкла.

– Плывем туда! – вскочил Валик. – Немедленно! Туда!

«Да… да… да…» – разнесло гулкое эхо.

– Эй, а чего это вы так раскудахтались? – раздался вдруг мрачный баритон сержанта. – Забыли, где сидите?

Валик так и сел на свою вязанку хвороста.

Все внезапно умолкли. Темная громадная пещера навалилась на них всем своим пространством.

– А сидите вы в тюрьме, – тихо продолжил сержант. – В подземелье. Возможно, в одной из самых жутких тюрем мира. И сколько просидите тут, ведает один Господь Бог.

В тишине и полутьме они просидели около часа.

– Все! Я пошел купаться! – заявил Валик. – Сил моих нет. С одного боку холодно, а с другого почти поджарился.

– Валяй! – сказал сержант. – Запрета не будет.

– Я тоже хочу, – сказал Галик.

– И я, – сказал Арик.

– Только по очереди, – пробурчал сержант.

– Да, конечно, – сказал Арик.

А Валик уже влезал в воду.

– Эй, а вода-то стала горячее, – вскрикнул он и быстро вылез на каменистый бережок. – Она совсем горячая! Фиг искупаешься.

– Она нагрелась? – удивился Галик и сунул в воду голую ногу. – Ой! – вскрикнул он.

– Что это! – спросил Арик, тревожно оглядываясь.

Послышалось шипение…

– Гейзер ожил, – сказал Галик.

– А чем это пахнет? – Валик принюхался. – Дым какой-то не наш.

– Эй! – Арик с изумлением смотрел на потолок пещеры. Там блеснул свет. Блеснул и исчез.

Но появился слабый свет под аркой шестой пещеры. Галик и Валик оглянулись. В проходе, почти заслонив его, во весь рост стоял огромный охранник с факелом в руках. Второй рукой он делал не то призывные, не то угрожающие жесты.

И тут раздался первый треск, поначалу тихий и загадочный. Он коварно подбирался, словно по песку шуршала змейка.

Нервы, глаза и уши у всех были на пределе.

А затем раздался сухой мгновенный выстрел, сменившийся чудовищным грохотом. Все задрожало.

– Готовность раз! – заорал, вскакивая, сержант.

– Что это? – Сэнди в ужасе схватила Арика за руку. Но слов ее не было слышно.

– Всем строиться! – продолжал кричать сержант.

Вскочил Якоб Якоби, одергивая свой расползающийся балахон.

Валик и Галик мгновенно оделись. Арик натянул снятый было с правой ноги башмак. В темноте снова нашел руку Сэнди. Не успели они встать, как огромный кусок скалы шевельнулся и совершенно, как им показалось, беззвучно отвалился. Дневной свет хлынул и ослепил обитателей пещеры. Вскрикнув, все закрыли глаза руками.

Второй кусок скалы завалился сзади, за их спинами. Пленники оглянулись. Облако черной пыли заволокло охранника. Мгновение – и он исчез.

– Все на выход! – орал сержант.

Слов его не было слышно, но инстинктивно все мчались к свету.

Но выход к свету, секунду назад огромный, уменьшился в один миг. Камни завалили его неровной грудой. Снизу оставался просвет. Можно было выскочить лишь вдвое согнувшись или ползком, упав на землю. Первым так и поступил Якоб Якоби, который, извиваясь, прополз ужом. Арик последним усилием вытолкнул Сэнди. Увидев, что Сэнди на свободе, вслед за нею пулей вылетела мартышка Базз. И проход закрылся. Не успели оставшиеся в пещере пленники этого осознать, как раздался еще один треск, и открылся новый проход, кривой, косой, но более или менее высокий. Свет снова хлынул. И тут же стал гаснуть. Меньше, меньше света, темнее… Камни скрипели и пели. Оцепенев, пленники смотрели, как исчезает надежда выбраться.

Но что это? Стена треснула, словно подпрыгнула, зигзагом побежал свет, два длинных камня вспучились столбами, а сверху их накрыл третий, образовав неровную, грубую букву П в человеческий рост. Неустойчивая эта конструкция балансировала полсекунды, секунду… Под камень рванулась чья-то тень.

Обернувшиеся Якоб Якоби и Сэнди, бледные от ужаса, увидели под глыбой Валика.

Он удерживал гигантский камень, на который навалилась сверху еще груда камней, земли и песка. И трещало, и сыпалось еще… Его лицо исказилось от нечеловеческого напряжения.

– Бегите, – выдохнул он в глубину пещеры, – скорее…

Арик, Галик и сержант выскочили и в растерянности смотрели на Валика, не зная, чем ему помочь. Казалось, рухнувшая скала сейчас погребет под собой такого неожиданно хрупкого по сравнению с огромными камнями человека.

Сержант рванулся назад, пытаясь подставить руки под каменную глыбу. Арик и Галик рванулись вслед за ним. Но пространство под глыбой было занято одним человеком, а другого места уже больше не было.

– Сержант… – хрипел Валик, – нет… назад… я сам…

Сержант оторопел. Лицо его исказилось. Столб пара ударил в небо в десяти шагах. Сверху, затрещав и захохотав, полетели камни и глыбы. Тоненькая фигурка стояла под буквой П, а вокруг неистовствовали камни.