Дорога к новой жизни - Марик Лернер

Я не могу заставить совсем отказаться от старых обычаев, но Разгоняющий тучи уже запретил есть мясо убитых женщинам и детям. Только воины имеют право, убившие в бою. Сделай следующий шаг. Прямо запрети воинам есть всех, кроме крыс-оборотней. Это многим не понравится, но еще поколение назад про людей никто и не слышал, и прекрасно обходились, — привыкнут. Все стоит делать постепенно. Шаг за шагом. Не трогай воинов, не задевай их гордость. А вот дети — совсем другое дело. Лет через десять, когда они подрастут, можно и подумать о полном запрете. Вы же не станете считать равноправными каннибалов? — Он тонко улыбнулся. — Слишком многие прекрасно знают про семьи, которые живут под твоей рукой. И про то, как они живут, тоже. Если выбор стоит между лучшей жизнью при условии четкого запрета, многие не станут возражать.

— Открыто, — сказал я. — А потихоньку будут продолжать прежнее. Я ведь не могу заставить замолчать всех стариков, считающих, что это правильно, и объясняющих это детям.

— Наверное, — пожал он равнодушно плечами, — но это уже будет нарушение Закона. Таким не гордятся, а прячут от своих же товарищей, и если всплывет…

— Стреляный, — перебил я его, — мы в таких случаях убиваем всех ближайших родственников.

— Значит, так и будет, — согласился он.

— Но не для тебя.

— Вот именно. Я уже стар, выгоду для рода прекрасно понимаю, но ломать себя не хочется. Да ты и не поверишь, если я вдруг начну со всем соглашаться.

У меня завибрировал телефон. Номер не обозначился. Это означать могло только одно.

— Слушаю, Летчик, — сказал я, нажимая кнопку исключительно для зрителя.

— Я думаю, — сообщил он по-русски, — что на такой случай у нас имеется Вожак. Первое правило подчиненного — свалить ответственность за принятие решения на начальство. Слишком скользкий вопрос.

— Соедини, — согласился я. — Сейчас я поговорю с Вожаком, — пояснил Старейшине.

Стреляный терпеливо дождался конца разговора, который он не понимал, и вопросительно поднял брови, заметив, что я выключил телефон.

— Через десять лет полный запрет, а сейчас на всех, кроме крыс? — переспросил я. — Хорошо. Ты понимаешь, что соглашаешься на статус не союзника, а подчиненного?

Он все так же молча ждал продолжения.

— Значит, наши условия. Первое. Виру мы возьмем точно в том же размере, что и с остальных — половина скота и продовольствия. Общественные амбары трогать не будем, но частные обязательно, и не надо срочно перетаскивать с места на место прямо сейчас. Для контроля наверх поднимутся мои бойцы. Даже если не согласишься на остальные требования, свое мы обязательно возьмем. Кроме того, выдача всего огнестрельного оружия.

Второе. Десять процентов будете платить, начиная со следующего урожая. — Он довольно кивнул. — Вам тоже жить надо.

Третье. Мы не будем защищать вас от ответных набегов. Не стоит прятаться за наши спины, если сами виноваты. Вот если кто всерьез вознамерится отнять вашу землю — другое дело. С Разгоняющим тучи я в любом случае договорюсь. Или ему все равно станет не до мелкого рода.

Четвертое. Десять процентов мужчин в помощь по требованию. Питание на дорогу берут с собой, оружие тоже свое. На месте мы кормим и лечим их на общих основаниях со своими. Доля в добыче как у всех.

Пятое. На вашей земле встанет застава. Место потом обговорим, но выселять никого не будем. В точно том же количестве, что и вы даете нам по договору. Большинство будет из младших, но и двуногие тоже. Они следят за границей, и уж извини, чтобы договор не нарушали. В ваши дела мы вмешиваться не будем, но, если есть прямое нарушение, — я сделал паузу, — не надо потом обижаться. Кормится охрана за ваш счет. В случае злоупотреблений и наглых выходок с их стороны жалобы принимает либо военный вождь, либо ко мне. Не устраивает решение — можно обратиться прямо к Вожаку. Право на это у тебя будет.

Шестое. Один ребенок, не старше возраста перекидывания, из каждой семьи поселится у нас. Это нормально, у меня постоянно живут родственники. — Стреляный понимающе кивнул снова. — Он или она смогут видеться с родными регулярно, но воспитывать их будет Клан. Через пять лет этот питомец возвращается назад домой и приезжает новый из той же семьи.

«А вот последний пункт мне не слишком нравится, — подумал я. — Из таких вырастают или лучшие союзники, или страшные враги. Нас они уже знают изнутри, все наши возможности, слабости и реакции. Только Вожак так решил — и придется делать по слову его. Никто мне не запрещал напрячь и Старшую, и всех прочих, чтобы внимательно приглядывали за поведением заложников».

— Пока все. Обсуди это со своими родичами. Если не согласны или есть уточнения и предложения, возвращайся до рассвета. Когда взойдет Солнце, мы начнем действовать, не спрашивая согласия.

— Не будет проблем, — сообщил Старейшина, — прямо сейчас говорю. Нормальные условия, и мое слово для всех высшее. Если я соглашусь, то так и будет, но есть еще одна вещь. — Он помялся и, решившись, продолжил: — Надо бы сделку окончательно скрепить, по-родственному.

— Это как?

— Ну, для того чтобы общая стая была, необходим близкий контакт. Тогда уже вы не чужаки будете, а свои.

— Ничего не понял, — сознался я.

— Как сложно объяснить простейшие вещи, которые все и так знают, — пробурчал Стреляный. — Ну, бабу поиметь надо, — помогая себе руками и делая всем понятные жесты для моего просвещения, пояснил он, — семя в ней оставить. Общий ребенок — вообще замечательное дело. Ну, это уж как получится.

— Ты что, спятил? — изумился я. — Я медведь, вы крысы! Какие еще могут быть общие дети! Да вы ж первые его прибьете!

— Надо же когда-то начинать относиться к соседям не как к врагам, — глубокомысленно сообщил он. — Будет крыса-оборотень — останется в роду, и это уже и твоя кровь будет. Хочешь не хочешь, про наши нужды не забудешь. А медведя или там человека заберешь к себе, вполне справедливо. Да. Все равно связь с нами сохранится. Очень прогрессивно, да.

— Зарезать тебя, что ли, за такую продвинутость в сексуальных вопросах? — задумчиво спросил я. — Извращенец.

— А жить с человеческой женщиной нормально? — срезал он меня. — Ничего, не тошнит. Даже доволен.

— И откуда ты все знаешь?

Он молча пожал плечами. Действительно, великая тайна, все об этом знают. И вот как я это потом жене объяснять буду?

Опять завибрировал телефон. Я с тоской посмотрел на него. Щас Леха сильно умное скажет, он тоже страшно прогрессивный, догадался я, нажимая кнопку.

— Надо, — проникновенным голосом Зверя сказал телефон. — Хороший шанс, и на будущее полезно. Я очень заинтересован создать полосу безопасности вдоль границы из крысиных родов, готовых сотрудничать. А заодно младших можно сплавить вполне официально и на почетную должность — охранять границу и следить за подчиненными родами. И работа им будет, и кормежка за чужой счет.