Небосвод мечей - Дейв Дункан

Малинда не удостоила его взглядом и обратилась к заклинателю.

— На прошлой неделе мы послали сэра Пса на встречу со Старшим Заклинателем. Он сказал, что его отослали к вам.

Жонглер весело усмехнулся.

— Молодые Клинки раздражают дедушку, поэтому он всегда передает их мне. Сэр Пес очень беспокойный юноша, и, я уверен, ваше величество прекрасно это знает.

Ее величество знала только голод, тревогу и раздражение.

— Тогда почему вы нарушаете профессиональную этику и обсуждаете его дело с посторонними людьми?

Глаза его сузились.

— Уверен, сэр Лотэр не склонен болтать лишнее.

— Почему же он должен быть склонен, когда лично вы — нет? Более того, на письме, которое привез сэр Пес, стоит наша печать. Значит, это государственное дело. Вы нарушили присягу.

Он упал на колени, сокрушенно склонил голову и не произнес ни слова, что, несомненно, было самым мудрым решением в данной ситуации. Малинда взглянула на Магистра Ритуалов, который немедленно бухнулся рядом со своим другом. Она доставила себе удовольствие пару мгновений помедлить, потом заговорила:

— И какой же ответ вы дали нашему посланцу?

— Его желание исполнить невозможно, ваша милость, — ответил Жонглер ее ботинкам. — Оно нарушает все законы волшебства.

По напыщенности он вполне может сравниться с герцогом Бринтонским.

— Какие еще законы волшебства?

— Ну, начиная с Аксиомы Дамиано и Запретов Вериано, миледи.

— Я знаю, что такое Аксиома Дамиано: «Неразработанная схема процесса приведет к разрушению составных элементов». Запреты Алберино Вериано — просто список вещей, которых, как он полагал, заклинания никогда не смогут совершить, но с тех пор многое было достигнуто. Уточните.

Летом Малинда прочитала всю библиотеку матери в поисках разрешения проблемы Пса или доказательств, что такового не существует. И не нашла ответа.

Рыцари подняли на нее глаза. Солнце поблескивало на очках Магистра Ритуалов, Жонглер нервно теребил бороду.

— Ваше величество пристыдили меня… Принцип наложения.

— Продолжайте.

Он беспокойно сглотнул.

— Вызывать элементалей и приказывать им сделать нечто невозможное очень опасно. Это может привести к неконтролируемому высвобождению магической энергии. Один и тот же предмет не может находиться в двух местах одновременно, и таким образом перечеркивается возможность путешествия во времени — даже заклинание не в силах вернуть вас назад и удержать самого себя. Так же вы не можете существовать, если вы не существуете, — это еще одно противоречие. Желание сэра Пса вернуться в свое детство не выполнить с помощью заклинаний, известных современной магии.

— И вы объяснили ему это понятными словами или просто развлекались, мороча голову терминами и жаргонными словечками?

Жонглер повесил голову.

— Я не уяснил, что он действовал по поручению вашего величества.

— Что ж, теперь вы это уяснили. Теперь вы немедленно найдете его и объясните все подробно, пока сэр Пес не будет полностью удовлетворен. Понятно? Более того, поскольку моя просьба адресовалась Старшему Заклинателю, я жду от него письменного ответа на имя моего секретаря мастера Кинвинкла до того, как я вернусь в Грендон. Иначе вы ознакомитесь с интерьером Бастиона. — Она повернулась к Лотэру и смерила его гневным взглядом: — А вы, магистр, запомните, что прошлое сэра Пса нисколько вас не касается. И будущее тоже.

Малинда вернулась в Кузницу, так и оставив их стоять на коленях. Шепот оборвался сразу же, как только она вошла.

Теперь у нее появилось время беспокоиться из-за других проблем. Она не должна раздражаться! Пес ее слабое место, и враги могут на этом сыграть. Малинда так и не успела по-настоящему успокоиться, когда по ступенькам спустился командир Одлей и принес послание от канцлера Жарзвезды.

Порты Конский Луг и Тарбург сообщили, что поддерживают Фитцамброза. Невилл собственнолично объявился в Помпифарте с притязаниями на королевский трон и титулы, а также выпустил декреты о созыве Парламента, назначая собрание именно там, а не в Грендоне.

Члены Совета, говорилось в письме, осмеливаются рекомендовать вашей милости объявить Помпифарт мятежной крепостью, нарушившей мир с королевой. Посему ваше величество может поручить Черным Всадникам освободить мирных жителей от власти предателей, которые отрезали верноподданных от их истинного сюзерена, и представить всех непокорных суду вашей милости. Но Совет, несомненно, дождется приказаний вашей милости.

Короче говоря, Совет не собирался начинать гражданскую войну без приказа королевы и обеспечивал себе защиту, если дела пойдут хуже до ее возвращения.

У королевы не было ни малейшего желания начинать войну, но уже вечером, пронзая четырнадцать юных сердец мечом, она почувствовала, что с удовольствием проделала бы то же самое с Невиллом Фитцамброзом. Его сердце она бы с восторгом искромсала на куски.

Прежде чем уехать из Айронхолла и вернуться в столицу, Малинде еще нужно было возглавить собрание Ордена. Рыцари и личные Клинки стягивались в крепость вот уже на протяжении двух дней; а наутро после проведения обряда Уз Верный и Древний Орден Клинков Королевы собрался в полном составе впервые с 361 года, когда сэр Саксон был избран Великим Магистром. Магистр Архивов, профессиональный педант, пробормотал, что история еще не знала всеобщей встречи Клинков Королевы. И вот теперь это случилось: Глава Ордена, королева Малинда, первая сидела под мечом Дюрандаля, увешанная драгоценностями и увенчанная короной.

В зале собралось более шести сотен человек: Королевская Гвардия в полном составе, все еще в синих камзолах — увы, королева не могла позволить себе новой формы. Змей и его Старые Клинки явились во всей красе, рядом стояли самые древние рыцари, еще помнившие Амброза II и готовые беспрестанно говорить об этих чудесных временах. Каждый личный Клинок во всем королевстве мольбами или угрозами добился от своего хозяина, чтобы тот отпустил его на собрание. Этим не-Клинкам было отведено тихое, укромное местечко и бочка лучшего вина из королевских подвалов, но больше никаких чужаков не допустили.

Церемония прошла кратко, по-будничному, хотя во многих глазах заблестели слезы. Великий Магистр зачитал добавления к «Литании», от которых кровь стыла в жилах, начиная с «Сэра Волкоклыка, погибшего в далекой стране», и заканчивая сэром Абелем. Однако главная часть собрания касалась трех Клинков, покалеченных во время Уэтшорской резни: сэр Беллами потерял ногу, сэр Глэнвил — руку, а сэр Доррет ослеп и был страшно изувечен ударом копыта в лицо. Полгода они прожили в жутких муках, терзаемые желанием защищать своего подопечного, а исполнить его мешала физическая неполноценность.