Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

Я снова кивнула.

Тисон оглядел библиотеку напоследок, погасил сферу, и мы направились к нашим с Жизель покоям. Несколько минут шли молча, прежде чем я замедлила шаг, позволяя держащемуся позади рыцарю поравняться со мной, и решилась спросить:

– Ваша сестра… и впрямь соответствовала своему прозвищу?

– Чаще всего да, – по губам Тисона скользнула полуулыбка, задумчивая, тёплая и немного удивлённая, словно он и сам не до конца верил, что сестра была способна на подобное. – Я был слишком мал, чтобы жить в одной комнате со старшими братьями, и уже достаточно большой, чтобы занимать одну спальню со старшими же сёстрами, поэтому у меня была отдельная. Время от времени Диана приходила туда… играла в свои игры, перекладывала всё, как ей нравилось, командовала и никогда меня не слушала. Однажды я вернулся в спальню, а там будто ураган побывал, всё перевёрнуто вверх дном, вещи разбросаны. Оказалось, Ди тайком привела в мою комнату двух подруг, и они разыграли там сцену захвата девами-воительницами Вайленского полуострова. Даже став старше, я часто удивлялся, как три маленькие девочки способны сотворить… нечто подобное.

– Поверь, девочки и не такое могут учудить, не хуже мальчиков, – усмехнулась я.

– Попало, разумеется, мне и тогда я в сердцах назвал Ди стихийным бедствием. В том возрасте я плохо представлял себе последствия настоящего стихийного бедствия, только по книгам да рассказам, но подумалось, что именно так они и должны выглядеть. Ди ответила собачьим репьём. Потом несколько раз подкладывала мне в кровать настоящий репейник…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Но вы ведь давно переросли детские шалости.

Улыбка стала шире, и я насторожилась.

– Что, нет?

– В первый год обучения в рассветном храме дозволены посещения, но только в определённые дни и близким родственникам, – продолжил Тисон. – Если испрашивающий разрешения увидеться женщина, то она должна быть замужем или вдовой. Правда, неофитов редко когда навещает. Все уже не безусые юнцы и в визитах членов семьи не нуждаются… Но Диана вдруг приехала, да не одна, а с Гевином, тогда ещё её суженым, не мужем. Ди заявила, что они уже женаты, хотя у них не было ничего похожего на венчальные символы, и потребовала немедленно привести к ней брата. Она переполошила половину храма, потому что старшие рыцари не без оснований решили, будто она не ко мне приехала, а сбежала с незаконным возлюбленным и таким оригинальным образом рассчитывает на укрытие в священном месте.

– Был скандал? – попыталась я оценить масштабы давней катастрофы.

– Шевери едва сумели остановиться в шаге от него. Думаешь, Ди раскаялась, повинилась и молила о прощении? Сказала, что скучала по младшему брату и захотела увидеть прежде, чем в храме со второго года запретят посещения неофитов, а она выйдет замуж и будет вынуждена постоянно быть при супруге.

– Действительно так сильно соскучилась?

– По крайней мере, я был рад увидеть Ди, – Тисон помолчал чуть и добавил: – И одновременно и мечтал куда-нибудь провалиться со стыда, и накостылять Гевину, что попустительствовал всем капризам суженой и рисковал её репутацией.

– И сестру придушить, наверное, тоже хотелось, – заметила я понимающе.

– Да, – согласился Тисон с тяжёлым вздохом. – Да простят меня Благодатные.

Оставалось надеяться, что хотя бы за последующие годы Диана остепенилась и превратилась в образчик достопочтенной замужней фрайнэ, добродетельной и благочестивой. Правда, я не имела ни малейшего представления ни как общаться с первой версией золовки, ни со второй.

Тисон проводил меня до покоев. Попрощавшись, я юркнула в пустую гостиную. В спальне тоже никого – значит, Жизель в комнатах эмиссара Риа. Я немного походила по покоям взад-вперёд, попробовала сделать гимнастику и принялась за чистописание. Наверное, с час марала бумагу, материлась про себя, ставя кляксы, периодически путала франские буквы и сбивалась при переводе. Мало я, вероятно, про попаданок читала, потому как не припоминала, чтобы у героинь возникали проблемы с изложением мыслей в письменном виде на иномирном языке. Или, может, в ритуале Асфоделии ещё что-то пошло не так и оттого разговаривать и воспринимать печатный текст я могу, но писать сама нет?

Интересно, сейчас Асфоделия действительно находится в моём теле, в моей квартире и так же теряется в чудесах и причудах моего мира, как я плутаю в лабиринтах быта и культуры её родины? Эветьен дал мне почитать пару книг по истории и географии, и я наконец смогла поподробнее познакомиться с обоими предметами, без лишней суеты и попыток выцепить максимум за раз, но сколько всего ещё оставалось неизученным! Кажется, мне и жизни не хватит на освоение даже элементарного, того, что местные жители знают с малолетства.

Быстрый стук в дверь отвлёк от размышлений. С досадой покосившись на собственные измазанные пальцы, я встала, направилась к створке.

– Кто там? – крикнула без надежды на ответ.

Жизель не стучит, горничные – редко когда. Оба Шевери – спокойно, ровно, не так нервно. А кого ещё могло принести?

Я распахнула створку и отшатнулась, вскинула руку, заслоняясь от яркого света. Белый, слепящий, он лился из проёма, словно по ту сторону порога кто-то врубил прожектор на полную мощность, направив его прямиком на дверь покоев. Я попятилась, прищурилась, силясь из-под собственной конечности рассмотреть источник, но поняла лишь, что свет наступает, движется сам по себе большой пульсирующей субстанцией, оттесняя меня в глубь гостиной.

– Эй! – я вслепую махнула рукой и почувствовала, что воздух передо мной будто уплотнился, стал густым, осязаемым. Рука вязла в нём, словно в замедленной съёмке, и освободить её получилось не сразу.

Что за хрень? И, точно назло, никаких идей, что с этим можно и нужно поделать. Эветьен ни о чём подобном не рассказывал, и я понятия не имела, следует ли использовать силу. И первым пунктом надо сконцентрироваться, на что ошарашенный, начинающий паниковать мозг был явно не способен. Глаза слепило до рези и невольных слёз, ноги норовили запнуться о треклятый подол, дышать тяжело, будто нежданное явление начало за компанию поглощать кислород.

Может, и начало.

Отогнав меня на середину гостиной, свет замер, резко скрутился в куда более компактную и не такую яркую сферу, и я смогла разглядеть по другую её сторону тёмную расплывающуюся фигурку, делающую непонятные пассы рукой с зажатой в ней длинной палкой. Для направления и усиления, всплыло в памяти…