(Не)счастье для морского принца - Иринья Коняева

Я лежала на плече у демона и рисовала узоры на широкой груди, про себя думая, до чего это неудобная поза для сна. В романах вечно всё преувеличивают.

Хотя нет. Не всё.

Про первую ночь с любимым пишут чистую правду. Я бы даже сказала, излишне скромничают в описаниях!

— На самом деле первая ночь обычно куда короче, — вторгся в мои размышления Ульс. — Но ты дала слишком много обещаний океану, и мне пришлось заставить тебя прочувствовать все эмоции. К сожалению, и неприятные тоже.

В его голосе звучало недовольство, и я тут же насторожилась. Выпорхнула из объятий, села, яростно пронзив его взглядом.

— То есть я ещё и виновата? — процедила сквозь зубы.

Губы Ульса дрогнули — сдержал улыбку.

— Я злюсь не на тебя, моя прекрасная леди, а на себя. Под утро я совершенно утратил контроль, — признал он с тяжёлым вздохом. — Это непозволительно. Я мог тебе навредить.

Посмотрела на этого ненормального с удивлением. Что у этих мужчин вообще в голове?

— Под утро было самое приятное, — произнесла с нажимом, чувствуя, как кожа розовеет от стеснения. Щёки и вовсе опалило кипятком, но я сделала глубокий вдох и повторила про себя слова Ульса:

«В любви нет ничего постыдного. Она слишком прекрасна, чтобы украшать её ярлыками и прикрывать темнотой или одеялом».

— Рад, — коротко произнёс Ульс с неожиданно хищным выражением на обычно лукавом лице. Хотя после его превращения в демона мне, похоже, придётся привыкать к новому, не столь добродушному образу.

Неожиданно почувствовала себя очень странно. Словно меня выпили до дна и тут же наполнили новой энергией, сверкающей и мощной. И совсем не ласковой. Холодной. Кожа покрылась мурашками и побледнела, в виски словно вбили два раскалённых гвоздя, и я едва не отключилась от боли.

Прижала руку к губам, сдерживая подступающую тошноту, в ужасе посмотрела на Ульса, но его черты расплывались, растекались перед моим воспалённым взором.

— Что это? — прошептала едва слышно.

— Боги, — ещё тише ответил Ульс, осторожно укладывая меня назад, к себе на плечо. — Они не сдерживают силу и не ставят блоки, когда приходят сюда. Надо признать, это случается так редко, что … А-а-а, понял. Они пришли на завершение твоей инициации. В океане сейчас огромный выброс силы, видимо, решили немного тебе помочь.

— Помочь? — непонимающе переспросила я, втянув носом аромат любимого мужчины, чтобы хоть немного отвлечься от неприятных ощущений.

— Я говорил: океан кровожадный и за любую помощь требует высокую цену. Эмоций и твоей… жертвы ему недостаточно, но смыть Дааярд он не может. Ты запретила. Вот и бесится, взбивая пену и пугая моряков. Боги заберут его ярость, лишив части энергии. Уж не знаю, кто из богов тебе покровительствует, Мори обычно благотворительностью не занимается.

— Великая богиня Айоль благословила меня за то, что я спасла Корделию, вытащила из-за Грани.

— Отец, судя по всему, об этом узнал, — хмыкнул вдруг Ульс. — Ну что, полегче?

— Да, боль прошла, осталась лишь тошнота. Ты имеешь в виду, что он узнал про благословение богини и решил, что я для тебя подходящая пара? — предположила, зевая в плечо любимого. Я настолько устала, что была не в состоянии испытывать любопытство. Невиданное дело!

— Именно. Отец изначально хотел отправить всех девиц в Бездну в назидание их семьям. Когда появилась ты, он рекомендовал выбрать себе в жёны ту, которую не жалко, чтобы не привыкать, — произнёс Ульс, прочистив горло.

— Да уж, папуля у тебя — просто чудо. Сама доброта.

— На самом деле он действительно весьма неплох, ты ещё убедишься в этом.

Я застыла в руках любимого. Нет, меня, конечно, устраивало, что в моё отсутствие все действовали в моих интересах, подстраховали меня, выполнили мои обещания, всё подготовили к моему возвращению. Но есть одно огромное «но» — я до сих пор не знаю, о чём они договорились!

— Посмотрим, — ответила уклончиво. — Меня пугает твой отец, и я всё же стою на своём — не желаю жить на дне среди всех этих монстров.

Меня вдруг едва не затрясло от ненависти к подводным жителям, к двуличным невестам, их жестоким семьям. И резко отпустило.

Потрясла головой, пытаясь сообразить, что это было, но Ульс не стал держать в неведении.

— Не бойся. Эмоциональные качели — обычное дело после полной инициации. Тебя ещё какое-то время поштормит, затем тело перестроится, и ты снова будешь той самой очаровательной и непосредственной Бриджит. Честно признаться, этот остров я выбрал не столько ради романтики, сколько для безопасности окружающих. Так что мы здесь заперты на неопределённое время.

Посмотрела на своего честного демона. Даже словосочетание звучит забавно!

— А боги не попросят освободить… — Обвела взглядом скромный интерьер и силой мысли превратила комнату в роскошные восточные апартаменты, а кровать — в огромный мягкий подиум с яркими шёлковыми подушками.

— Какая затейница, — хмыкнул Ульс, устраиваясь поудобнее и целуя меня в макушку. — Не попросят. Им ничего не стоит организовать себе ещё по острову.

— Ну да. Они же боги, — согласилась я, не скрывая восхищения. — Мне безмерно льстит, что ты привёл меня именно сюда. Чувствую себя особенной.

— Ты и есть особенная, Бри. Отмеченная богами редким даром, благословлённая великой Айоль. А самое удивительное в тебе знаешь что?

— Что?

— То, что ты понравилась моему отцу, — рассмеялся Ульс. — Он, кстати, не против, чтобы мы жили не под водой, но с этим есть небольшие проблемы, ведь жить с твоим отцом я не могу.

— О, — протянула я, сообразив, до чего неловко выглядит ситуация.

Традиционно жена живёт во владениях мужа, но я же… особенная на всю голову и отказалась быть подводной принцессой. Нет, не так. Я отказалась жить под водой. Корону-то я надену! Мне вообще очень идут подобные украшения.

Вздохнула, осознав степень своего эгоизма. По-хорошему нужно учиться идти на компромисс. Ульс и Килг уже сделали шаг навстречу, и только мне решать, сделаю ли я шаг вперёд или назад.

Меня едва не корёжило от собственной разумности и правильности, я кусала губы, переминалась, не в состоянии найти удобную позу, хотя, по сути, была зажата в тиски мощным телом демона. И думала, думала, думала, как выкрутиться из ситуации так, чтобы и пойти навстречу, и не лишиться привилегий, которые мужчины мне уже преподнесли на блюдечке с золотой каёмочкой.