Осколки безумия - Ульяна Соболева

Он тихо застонал, сжимая меня все сильнее, зарываясь пальцами в мои волосы, пожирая мои губы. И я забыла обо всем, позволяя стянуть с себя одежду, чувствуя, как жадно и алчно его рот ласкает мою грудь, прикусывая кожу, сминая мое тело грубо и в то же время нежно.

Ник опустился вместе со мной на каменный пол, увлекая меня на себя, лихорадочно расстегивая ремень и ширинку, задирая подол моего платья, в первобытной жажде обладать. Никаких прилюдий, ласк, нежности. Только одно голое желание.

Почувствовала, как он проникает в мое тело быстро, торопливо, и закрыла глаза в изнеможении, позволяя управлять мною и в то же время, отдавая власть в мои руки. Это была его личная капитуляция. Он позволял мне вести. А я сходила с ума от вседозволенности, от возможности смотреть на него всего, опускаться на его бедра и видеть, как закатываются в изнеможении его глаза, как жадно приоткрыт рот и с пересохших губ срываются хриплые стоны. Смотреть на его ослепительную красоту и понимать, что он мой. Только мой. Мой Зверь, который за меня порвет любого.

Ник вдруг резко подался вперед, обхватил меня за талию, прижимая к себе, проникая все глубже, целуя мои губы. И вдруг остановился как раз в тот самый момент, когда я чувствовала, что мы оба скоро взорвемся.

— Я…люблю тебя, — сказал он серьезно, глядя мне прямо в глаза, — помни, чтобы я не сделал, чтобы не говорил и как бы не поступал — я тебя люблю. Тебя. Только тебя. Всегда.

— Я знаю, — прошепталя я и прогнулась навстречу его жадным губам, подставляя грудь поцелуям.

— Я…хочу…, - Ник снова заставил меня посмотреть на себя. Его глаза влажно блестели, — я хочу, чтобы ты была счастлива…хоть раз…

— Я счастлива, — мои глаза закрылись в изнеможении, когда он приподнял меня и снова насадил на себя, крепко сжимая мои бедра, ускоряя темп. Заставляя меня вскрикивать и сильнее сдавливать его плечи, — когда…ты со мной.

Почувствовала его рот нежно скользящий по моей груди, захвативший в плен твердый камушек соска и меня словно разорвало на мелкие осколки. Я закричала, вцепилась в его волосы, прижимая голову к своей груди, содрогаясь всем телом.

* * *

Мы пробирались через густые заросли терновника. Ник крепко держал меня за руку. Иногда останавливался и целовал меня, на секунду выравая из реальности, заставляя сжиматься от наслаждения и такого мучительного счастья быть с ним рядом. Видеть его таким как когда-то. Чувствовать его запах. Слышать, как нежно он шепчет мне на ухо слова любви. Как же редко он говорил мне все это, а сейчас на каждом шагу. Просто погружал меня в нежность и ласку. Вспоминая все…дописывая последние строки нашей с ним жизни…я понимаю, почему он так себя вел и проклинаю себя за то, что не поняла этого тогда. Ослепленная счастьем, изнемогающая после долгой разлуки и страданий я просто наслаждалась каждой секундой рядом с ним.

А он словно оттягивал время, приближающее нас к нейтральной территории. Я стремилась туда всей душой, мечтая наконец-то вернуться домой. Я даже умоляла его идти быстрее, боялась, что вертолет не успеет забрать нас или мы опоздаем. Боялась всего, кроме того чего стоило бояться. А он снова целовал, сжимал мои руки, заглядывал в глаза, обещал, что мы скоро, что мы успеем. Глупая, я корила его, тянула за собой, просила не останавливаться ведь у нас впереди еще целая вечность…Каждый день вместе. Дома. Рядом с Ками и Сэми.

Наконец-то мы вышли на отрезок, полностью покрытый сухой травой. Без единого дерева или кустарника. Ник посмотрел на небо и прижал меня к себе.

— Мы вовремя. Успели. Еще есть пару минут.

— Ты так говоришь…будто…

Ник не дал мне договорить, снова поцеловал в губы, обнимая за плечи, лаская мои волосы, наматывая их на пальцы.

— Как же ты пахнешь счастьем, Марианна…моим счастьем.

Послышался нарастающий рев, и мы, подняв головы, увидели как вертолет идет на посадку. Ник сжал меня еще сильнее. Ветер рвал наши волосы, трепал мое платье.

— Малыш, — тихо прошептал мне на ухо, — ты правда простила меня?

Я засмеялась, потерлась щекой о его щеку.

— Мне не за что тебя прощать. Я просто дико хочу домой.

Вертолет приземлился, и я рванула впред, увлекая за собой Ника.

* * *

Когда мы покидали это проклятое место, перед тем как стать на первую ступеньку трапа, я обернулась к Нику, счастливая, как еще никогда в своей жизни и он улыбнулся…Боже, как давно он не улыбался мне вот так. Словно мне принадлежит вся вселенная. А разве это не так? Если мне принадлежит Николас Мокану, разве я не получила и Ад и Рай в свое распоряжение? Его синие глаза снова стали светлее майского неба. Такой пронзительной глубокой синевой и в них я видела свое отражение. Улыбнулась ему в ответ. Все наконец-то кончилось. Мы вместе. Все позади.

Ник подсадил меня в вертолет и вдруг резко прижал к себе. На какие-то доли секунды внутри меня шевельнулось странное чувство — так прижал, словно отпускает навсегда. С такой силой, что у меня заболели ребра.

— Люблю тебя, — прошептал мне на ухо, — безумно люблю, до сумасшествия. Всегда…Вечно люблю…

И подсадил наверх. Сердце пропустило удар, и я обернулась, в этот момент дверь медленно опустилась, разделяя нас. Ник оставался там, внизу. А я в вертолете.

Наверное, это шутка, я улыбнулась и прижала руки к стеклу и вдруг почувствовала как все внутри холодеет — вертолет начал подматься, а Ник даже не сдвинулся с места. Он смотрел на меня. И … я вдруг прочла по его губам:

— Люблю…

А потом он снял кольцо. Я закричала. Закричала так громко, заглушая рев лопастей, заглушая биение своего сердца. Я все поняла. Слишком поздно. Я била кулаками по стеклу, царапала его, ломая ногти до крови, выла от бессилия. Вертолет поднимался в воздух, отдаляя его от меня.

— Нет! Нет! Не смей! Нет! — Я пыталась отодвинуть дверь. Я билась о стекло как безумная. А потом замерла в каком-то диком приступе агонии.

Его кожа начала мгновенно дымиться. Он загорелся, продолжая смотреть на меня и…боже, он улыбался. В эти жуткие последние минуты, он улыбался мне, пока не сгорел, не разлетелся на мелкие крупицы пепла. Исчезая…растворяясь. Доли секунды и моя душа тоже превратилась в пепел.

Вертолет поднялся выше, и я медленно обернулась к пилоту. Наверное, во мне собралось все отчаянье и безумие. Все страдание вылилось в дикий вопль, не знаю какими силами, но я заставила пилота вернуться обратно. Я просто парализовала его сознание. Я высушила ему мозги, вывернула наизнанку его эмоции, полностью подчиняя себе. Дверь бесшумно поднялась, и я спрыгнула вниз, в выжженую траву. Упала на колени, поползла, задыхаясь, захлебываясь стонами бессилия и отчаяния. Внутри меня что-то оборвалось. Я почувствовала дикую опустошающую боль во всем теле. Физическую, мучительную. И не было слез. Я уже не кричала. Смотрела на выжженый на траве круг и медленно оседала на землю, пока не легла пластом, прижимаясь все еще к горячей траве, пеплу… который остался от нас обоих…