Подземная канцелярия - Сергей Мусаниф

— Вижу, что не из внутреннего, — сказал Геныч.

Скагса столь холодный прием несколько обескуражил, но он сел в предложенное кресло и закурил.

— Хотите сигару? — спросил он.

— Не хочу, — сказал Геныч. — Предпочитаю трубочный табак.

Он достал из ящика стола древнюю деревянную трубку ручной работы, украшенную золотым орнаментом и инкрустированную драгоценными камнями, набил ее табаком и прикурил от специальной зажигалки с изогнутым соплом.

— С чем пожаловал? — спросил Геныч.

— Дело у меня стандартное, — сказал Скагс. — Обычное дело, я бы сказал.

— Ага, — сказал Геныч. — Выкладывай, раз зашел. Только, пожалуйста, постарайся обойтись без этих театральных эффектов, пламя там и все такое… А то пожарная сигнализация ненароком сработать может. Да, и вид прими поприличнее, а то не приведи господь зайдет кто-нибудь, что он о нас обоих подумает?

— Извините, — сказал Скагс и принял человеческое обличье.

— Ничего страшного, бывает, — сказал Геныч. — Так ты, конечно, менее прикольный, но я потерплю. Какие дела нынче во внешнем круге? Что волнует народ?

— А вы там бывали? — изумленно спросил Скагс.

— Совершенно определенно нет.

— Тогда почему вас это интересует?

— Потому что я вежливый, — сказал Геныч. — А вежливый человек должен интересоваться тем, что может волновать его собеседника.

— Разглашение информации смертным преследуется по нашим законам, — сказал Скагс.

— Не хочешь, не говори. — Геныч пожал плечами. — Пить будешь?

— Спасибо, нет. Я на работе.

— Я тоже, — сказал Геныч. — Но пить буду.

Он нажал кнопку на гладкой деревянной панели стола, и за его спиной открылся потайной бар. Не оборачиваясь, Геныч протянул руку, взял бутылку коньяка и бокал, налил себе половину и сделал глоток.

— Хороший коньяк, — сказал он. — Зря отказываешься. У тебя в аду такого не сыскать.

— Спиртные напитки не воздействуют на мою нервную систему, — сказал Скагс. — И не оказывают расслабляющего эффекта.

— Не повезло тебе, — констатировал Геныч. — И как же ты оттягиваешься? Или это тоже секрет?

— Не секрет, — сказал Скагс. — Серный коктейль, смешанный с нитроглицерином и соляной кислотой, так называемая «адская смесь», — самый популярный напиток среди демонов.

— Не хотел бы я это попробовать, — сказал Геныч. — Ну ладно, ты меня искушать собираешься?

— Собираюсь.

— Так действуй. Чего время тянуть?

— Хорошо, — сказал Скагс. — Хотите, я дам вам миллион долларов?

— А хочешь, я тебе его дам?

— А мне зачем? — изумился Скагс.

— Вот, — сказал Геныч, поднимая вверх указательный палец. — Тебе, значит, незачем. А мне зачем?

— На моей памяти еще ни один смертный не отказывался от такого предложения.

— Приятно быть первым, — сказал Геныч.

— Вы отказываетесь от миллиона долларов?

— Ты правильно понял.

— Но почему?

— А зачем? После первого миллиона качественно уже ничего не меняется, дальше это просто вопрос арифметики. А свой первый миллион я заработал лет десять назад.

— Но среди смертных бытует мнение, что миллион долларов на халяву никогда не бывает лишним…

— Жадные они, смертные, — сказал Геныч. — Не с теми ты людьми общаешься.

— Возможно, не с теми, — сказал Скагс. — Значит, деньги вас не интересуют?

— Лет десять назад я над подобным предложением бы подумал, — сказал Геныч. — Секунд двадцать. Но теперь… Слушай, братишка, если тебе этот миллион долларов так карман жжет, можешь пожертвовать его на благотворительные цели.

— Деньги казенные.

— Так и держи их в казне. И вообще, слушай, а что ты именно ко мне привязался?

— Так фишка выпала, — сказал Скагс. — Мы провели нечто вроде благотворительной лотереи, и вам повезло.

— Ты думаешь, что мне повезло?

— Конечно.

— А я вот думаю, что это тебе не повезло.

— Тоже может быть, — сказал Скагс. — Что вам еще предложить?

— Это ты у меня спрашиваешь?

— Разумеется. Кому, как не вам, лучше знать, чем вас можно искусить.

— Я думал, у тебя должен быть стандартный набор.

— Стандартный набор предложений у меня есть, — сказал Скагс. — Хотите, я вас познакомлю с Клаудией Шиффер?

— Это из стандартного набора?

— Да.

— И вы всех знакомите с Клаудией Шиффер?

— Случается. Но мы гарантируем только знакомство. То, что произойдет или не произойдет после знакомства, целиком на вашей ответственности.

Геныч вытащил из стола фотоальбом и протянул Скагсу.

— Тридцать четвертая страница, если не ошибаюсь.

Скагс пролистал альбом до тридцать четвертой страницы и увидел фотографию обнаженной Клаудии Шиффер. Через все фото прямо по телу шла размашистая надпись, сделанная синим фломастером: «Геныч, ты только позвони. Твоя Клава».

Любопытства ради Скагс перевернул страницу. К следующему листу была приклеена обложка прошлогоднего «Плейбоя», на которой полуголый Геныч тискался с четырьмя абсолютно обнаженными девчонками сразу.

Да, подумал Скагс, с сексом у искушаемого все в порядке. Две темы из четырех уже отпали.

— Впечатляет, — сказал Скагс.

— А то, — сказал Геныч.

Он нажал на другую кнопку, и массивная деревянная стена, точнее, то, что казалось массивной деревянной стеной, уехало вверх. За фальшивой стеной оказался бассейн, в котором плескались две русалки. Купальников на них не было, зато были акваланги.

— Аквариум себе завел вот такой, — сказал Геныч. — Сильно расслабляет, знаешь ли. Да ты не дергайся, они нас не видят, с той стороны стены зеркальные.

— Умно, — сказал Скагс.

— А то, — снова сказал Геныч. — Мало ли кого я в свой кабинет позову. Вон ты вообще без приглашения пришел.

— Извините, — сказал Скагс. — Специфика такая.

— Да я понимаю, брателло, — сказал Геныч. — Нет базара.

— Значит, с женщинами у вас все в порядке?

— Как видишь.

— Простите за интимный вопрос, а как в плане здоровья? Не жалуетесь?

Геныч расхохотался.

— Это ты в плане «стоит — не стоит»? — спросил он.

— Да.

— Могу «виагру» рекламировать, хоть и не принимал ее никогда. Не жалуюсь я на здоровье ни в этом, ни в каком другом плане. Хочешь, покажу?