Драконоборец империи - Андрей Буревой

Ещё раз мотнув головой, разгоняя остатки повисшего перед глазами сумрака, я осторожно повернулся к своей невесте. Не иначе как утратившей дар речи в момент моего явления в абсолютно нечеловеческом облике. Раз уж она до сих пор ни слова не произнесла…

Но всё оказалось куда проще — Кейтлин молчала потому что ей было просто не до меня. Она вообще, похоже, не замечала совершенно ничего вокруг себя, судя по застывшему взгляду антрацитово-чёрных глаз. И, с искажённым от напряжения сил лицом, продолжала бороться с наброшенной на шею странной удавкой, вцепившись в неё обеими руками и пытаясь её не то растянуть, не то разорвать. А та ни в какую не поддавалась… Только тихо потрескивала, беспрестанно пуская короткие алые молнии меж небольших, связанных какими-то незримыми нитями, сегментов — чёрных с карминно-красными прожилками камней, прямоугольной формы и с прилизанными гранями, но не разжимала своей хватки…

Стоило мне всё это только увидеть, я как без раздумий устремился к девушке. Прямо сразу и решительно на выручку ей попёр. На мгновение только замедлился — чтоб сорвать с себя верхнюю часть полопавшегося во многих местах доспеха и отшвырнуть его прочь. Ибо при первом же резком движении он подарил мне просто незабываемую боль от дюжин острых шипов, вонзившихся в разных местах в моё тело. Я за малым не взвыл от такого! Вот и избавился от доброй половины доспеха. Ну и в сторону его запулил, отметив мимоходом, что изнутри он теперь стал больше на броню моей невесты похож — такого же насыщенно алого цвета.

А спустя ещё миг я уже был возле Кейтлин… Добежал до неё и без промедления вцепился в эту странную удавку, душащую её. Ухватился покрепче, да напрягшись — руками в стороны повёл, пытаясь разорвать обвивший шейку девушки предмет-артефакт из каменных пластинок — колючих с внутренней стороны! Да ещё и чувствительно-болезненно стреляющих короткими алыми молниями. И дело вроде бы пошло — подалось моему усилию неплотное кольцо магнетически тянущихся друг к дружке сегментов этого необычного украшения… Примерно на два дюйма я смог растащить ближайшие карминно-чёрные камни чудных бус. А дальше — ни в какую! Маловато у меня оказалось сил для того чтоб разорвать эту удавку… Да и те что были — стремительно убывали…

Коротко взрыкнув, я попытался решить проблему одним коротким, яростным рывком. Так дёрнул, что алые молнии источаемые артефактом слились в один сплошной поток, явив тем самым ту незримую нить, что соединяла камни-сегменты. Жаль, только, что разорвать её мне так и не удалось… Она только растягивалась… причём требуя приложения к ней всё большего усилия с каждым пройденным дюймом…

«Можно попробовать растянуть-раздвинуть удавку так, чтоб её можно было просто снять через голову девушки. Раз уж не удаётся эту дрянь разорвать…» — мелькнула у меня мысль.

«Ты что творишь, осёл?! — мысленно возопил бес, когда я, спешно поглотив из накопителя немного стихиальной энергии для восполнения своих тающих сил, предпринял безуспешную попытку воплотить свою задумку в жизнь — и, или разорвать, наконец, магнетическую связь между каменными пластинками-бусинами, или раздвинуть их ещё хотя бы дюйма на полтора-два. — Этот артефакт же на жизненную энергию носителя завязан!»

Суть высказанного нечистью замечания не сразу дошла до меня. Отнюдь не сразу… Лишь когда девушка начала стремительно бледнеть, понимание того, что я творю, пытаясь повредить или уничтожить предмет, целостность которого поддерживается за счёт чьей-то жизненной энергии, ослепительной молнией поразило меня. И я, резко выпустив колючую удавку из рук, отшатнулся от Кейтлин.

Так всё вернулось на круги своя, и Кейтлин продолжила в одиночку бороться с этим подлым артефактом, не давая ему сомкнуться на своей красивой шее. Хотя её уже шатало от усталости и перенапряжения…

«Нет, она не отступится — будет бороться до последней капли сил!» — с тревогой подумал я, глядя на мёртвой хваткой вцепившуюся в каменные бусы девушку, прекрасное лицо которой было искажено, а справа на лбу — вздулась тонкая жилка.

И, опасаясь, как бы Кейтлин не убила себя таким образом, я немедля схватил её за плечи и встряхнув, быстро проговорил:

— Отпусти эту дрянь! Отпусти! Иначе она из тебя все жизненные силы вытянет!

«Ага, так она тебя и послушалась! Как же — жди!» — фыркнул бес.

Но я, зло глянув на паршивца, попыток образумить Кейтлин не оставил. Просто зашёл иначе — мягко девушку за кисти рук взял и легонько их сжав, потянул на себя, ласково приговаривая при этом:

— Отпусти, отпусти эту гадость…

Однако демоница, устремившая бездумный взор в никуда черных как ночь глаз, оказалась глуха и к увещеваниям. И стиснутых рук не разжала — борьбы своей не прекратила.

— Проклятье! — выругался я и попытался силой заставить девушку отпустить эти артефактные бусы. Но практически тут же был вынужден отказаться от этой затеи. Ибо скорей я руки Кейтлин оторву, чем заставлю их разжаться и выпустить удавку.

— Проклятье!.. — вновь выругался я, отступаясь. Бросил быстрый взгляд на белую как мел девушку, и, прикусив губу, бессильно заозирался по сторонам, бормоча: — Что же делать… что же делать…

И так и замер, увидев ту непонятную вилку на деревянном древке, которой один из нападавших на нас гадов ткнул Кейтлин и практически вырубил её.

Я метнулся к этому оружию и, не мудрствуя лукаво, с лёгкостью о колено его переломил. Ту часть древка, что оказалась покороче — оставил себе, а другую отбросил в сторону. Затем ещё быстро сорвал с головы одного из мертвецов чёрную ленту, прикрывающую его лицо. И, возвращаясь к Кейтлин, принялся на ходу этой шёлковой тряпицей обматывать палку… Ну просто не решился я использовать неизвестное оружие по прямому его назначению…

Смастерив эдакую облегчённую дубинку, я подступился с ней к Кейтлин. Сзади к девушке подошёл, да примерился… Чтоб аккуратно вырубить её. Да вырубить… очень аккуратно…

«Ну ты осёл… — потрясённо выдал в этот момент бес. — Зачем же сразу по башке ди Мэнс лупить?! Ведь у этого артефакта должен быть управляющий контур!»

«Где?..» — незамедлительно осведомился я, облегчённо опуская дубинку, которую всё никак не мог решиться пустить в ход.

«Да у старшего из нападавших, наверняка!» — ответил рогатый.

Я сразу же рванул к телу мага. И не ошибся! Узкая карминно-чёрная змейка лежала прямо на земле у кисти его правой руки!

Схватив полоску набранного из каменных сегментов браслета — меньшего собрата того ожерелья, что обреталось на шее моей невесты, я обратил вопросительный взгляд на беса в поисках руководства к действию. На что тот снисходительно выдал: «На запястье своём его просто сомкни…»

Я послушался. И тотчас же сделал то, что от меня требовалось — обмотнул вокруг своего правого запястья карминно-чёрную змейку. Которая, резко кольнув меня усеянной тончайшими шипами внутренней стороной, выстрелила короткими алыми молниями и слилась воедино. В цельный браслет, без какого-либо замка.

Особо дивиться на занимательную штуковину я не стал — метнулся назад, к девушке, уже едва стоящей на ногах.