За гранью игры - Валентин Никора

– Ты кто такой? – Вперед выдался вполне солидный черт, заговоривший, вероятно, на имперском.

Ну так и есть: свистят это они для отвода глаз. Из одной природной вредности, надо полагать. А я уж было испугался. Вдруг и правда – Чужие, и все у них верх тормашками, и пишут они слева направо, и ходят задом наперед, и пятерней расчесываются...

Посвистели маленько, и будет. Ясное дело: выпендриваются. Нет у них никакого особого языка. Это же они, балбесы, свою независимость показывают. Мол, вселенная и все ее правила – это для лохов. То есть для граждан.

Я глянул бесу в глаза. Но ни адского огня, ни ненависти к роду человеческому я не увидел. Странно. У нас такими равнодушно-сытыми взглядами обладают чиновники высшего звена: спокойные, как удавы во время переваривания кролика.

Я пошевелился, чтобы сесть поудобнее, и тут же со всех сторон лязгнули затворы и на меня уставились сотни дул инопланетных гранатометов или молекулорасщепителей, кто бы знал, что там еще за оружие.

Это уже становилось занимательно. Бесы с бластерами. Мне такое и в страшном сне бы не привиделось! Я, наивный, полагал, что исчадиям Ада полагается вместо шпаги кочерга, вместо стоп – копыта. Ну, еще, конечно, крылья нетопыря, нюх как у собаки, взгляд как у орла.

В общем, по мере моего методичного ознакомления с этническими народами, заселяющими Империю и прилегающие планеты, мне все больше хотелось домой. Фашисты, демоны... Уроды всякие.

А еще мне очень хотелось перекреститься. Просто так, из вредности. Посмотреть, как бесы позорные животворящего креста бояться будут.

Впрочем, эти рогатые были одеты вполне цивильно: все в черных костюмах и в белых рубашках с бабочками. Но больше всего меня поразила предполагаемая стоимость дьявольской одежды. Невооруженным взглядом было видно, что это не «Xinda made in China», а уровень не ниже «Al. Samman» или «Versace». Да, наверное, порядка на четыре выше. А еще бесы, похоже, умели обходиться со своими бластерами или огнеметами. Откуда мне знать, как их стволы называются? Но очень уж их приспособления походили на оружие. И под прицелом их дул я чувствовал себя крайне неуютно.

– Я повторяю, ты кто такой? – не унимался главарь демонов.

И даже ни разу не присвистнул от возмущения. Весь свой тайный заговорщеский язык от волнения позабыл. Вот, блин, живчик! Петух у него, что ли, жареный, в непотребном месте проснулся? Или бесы, как попугаи, выучат пару предложений да так всю жизнь своей псевдоинтеллектуальностью честный народ в заблуждение вводят?

Я нервно сглотнул: а действительно, кто я такой? Иван Соколов, выдернутый из Екатеринбурга, пострадавшее, так сказать, лицо? Или преступник, нелегально пересекший государственную границу, и, может быть, даже не одну? Или я диссидент, который одним фактом своего появления помогает Шеллешу захватить власть в Империи? Или просто партизан, воюющий сам за себя? Но главное: кто передо мной?

Я вспомнил народные легенды.

Значит, так: «Все бесы – такие балбесы, но тоже умеют кутить». Нет, что-то не то. Кажется, вольная интерпретация темы Высоцким. Похоже, много на Земле этих самых засланцев: каждый второй на нечистую силу ссылается. Ладно.

Идем дальше. Сатана, он же Люцифер, он же враг рода человеческого. Истинный обманщик. Коллекционирует души. Непримирим к врагам Империи, сиречь: к ангелам и богу. Значит, что? Лучший вариант ответа: «Я – не человек, и души у меня нет, и зовут меня Мармулет Колбасящий Хвостом».

Аллана очнулась, поднялась и, заведя руки за затылок, начала нараспев говорить:

– Из среднего мира бежали мы в страхе. Там Шеллеш опять засылает гонцов.

Что-то это мне не понравилось. И чего это Аллана перестала говорить нормальным языком?

Бесы бластеры не опустили, но заметно расслабились.

Главарь покрутил пальцем жесткие бакенбарды:

– Что ж, вот мы и выясним, что вы за птицы. Взять их!

Нет! Только не это! Нечестно, несправедливо! Я при жизни комара не обидел! Наверное! Я даже в церковь ходил. Два раза. А они меня жарить, да? В кипящие котлы со смолою?

Я вскочил на ноги:

– Хрена ли не хотите?

Банга уже прочухался, поднялся на лапы, прижался к моей ноге и тоже зарычал, видимо матерился по-собачьи.

Главный бес удивился. У него чуть глаза из орбит не выскочили. Ага, значит, врут все попы толстопузые! Не пущают русских в Ад, боятся, что все ихнее пекло разворуем и пропьем, даром, что мертвые.

– Не имеете права! – кричал я, порываясь вперед. – Вы мою душу не покупали, а покуда я жив, нет у вас надо мной власти!

Кажется, дело пахло мордобоем. Причем битым, похоже, оказался бы я. Но как-то вот не утерпел, выступил! Достало меня все это: то фашисты пытают, то нечисть всякая! Не по совести все творится, не по правде!

Наверное, я слегка погорячился. Первые четыре луча метнулись возле меня одновременно. Видимо, это были предупреждающие выстрелы. Но кровь вскипела в моей голове. Ах так, значит? Целым адом на меня, на Соколова? Ну, держитесь!

Но ничего сделать я не успел. Кто-то прыгнул на меня сзади, повалил все на тот же проклятый батут и придавил телом.

– Убью! – прохрипел я, выдернул заломленную руку из пальцев противника и даже успел перевернуться на спину.

Но это оказался не бес, а Аллана. Предательница! Меня на этих рогатых променяла! Ну да, они же граждане, а я так, землянин недоразвитый.

Поговорить на эту скользкую тему нам с продажной журналисткой не пришлось. Нас схватили, поставили на ноги, связали дурацкими электронными канатами, прочность которых я первый раз испытал при знакомстве с моей прелестной вертихвосткой Алланой, а второй – при пленении в порту № 37.

– Лжецы! – яростно выплюнул нам в лицо главарь, тот самый, с бакенбардами. – В Изолятор их!

И нас повели.

Я старался не смотреть на Аллану. Вот до чего доводят чувства. Я к ней по-хорошему, а она... Ух, как я был зол на нее! А еще я вдруг подумал, что если кое-кто не захотел оказывать сопротивления бесам, то, может быть, он и сам один из них... О, р-рогатая судьба!

Конечно же, как я сразу обо всем не догадался! Все демоны на земле любят менять облики. Об этом говорится в каждой легенде. А Аллана даже и спит в одежде, потому что боится, что во сне может ослабить контроль над телом, и я увижу шерсть или хвост! Я весь вспотел от напряжения. А что, очень даже может быть.

И почему это нас не везут? Странно. Я уже как-то отвык, что можно куда-то ходить пешком, все полеты, полеты...

Мы шли по выжженной земле. Правильно, а что может быть в Аду? Интересно, а костюмчики эти прохиндеи с трупов землян снимают? Очень на то похоже. Я вспомнил фильм про фашистов. Там один гад, немец, конечно, часы с трупов собирал и обвешивался ими, как обезьяна. Почему бы и бесам не носить одежду мертвецов? Тем более у нас же, в России, существует такой странный обычай: укладывать людей в гроб в новеньком костюме. Зачем, спрашивается? Даже сантехники, которые из роб всю жизнь не вылезали, и те в пиджаках и при галстуке. Ох, как я теперь жить-то на Земле буду после всего, что узнал здесь и увидел?