Чернокнижник - Влад Поляков

– Не придется! – обрадовала меня Эйлинарра. – Есть у меня в запасе такой состав. И не только он. Сейчас тебе обезболивающего и целительного дам. Не целитель ты.

– Знаю…

– И резерв на три четверти истощился. Тоже есть средство, оно моментально не восстановит, но скорость восполнения энергии повысит.

Ну и напор. Вот что значит алхимик поддержки на поле боя. Как только закончилась собственно мясорубка – тут наступает время этих специалистов. Восстанавливающие, целительные, антитоксические зелья, составы для улучшения характеристик оружия и брони, что были повреждены в бою опять же. Мест приложения их способностей много, главное, чтобы зелий и порошков хватало. К тому же собственноручно использованное алхимиком зелье на порядок сильнее. Ну или не им лично, а в пределах его энергетического поля и с, скажем так, «благословения».

Я же после очередной схватки вымотался серьезно. Тут и предыдущие травмы наложилось, и нынешнее обрушение на пол вкупе с ментальным поединком без проблем не прошло. Резерв опять же плакал горькими слезами по поводу своей невеликости.

Та-ак, а вот и не самые приятные процедуры в лице очаровательной, в меру пушистой нэко с тремя склянками в руках.

– Возьми вот эту, – Эйлинарра протянула мне первую склянку. – Ее выпьешь всю, до донышка. Боль снимет мгновенно. Сразу следом эту, тоже до дна. А потом для резерва. Оттуда выпей капельку. Совсем чуть-чуть, только чтобы губы смочить. Это зелье очень сильное. Оно поможет тебе восстановить резерв за какой-то час.

– Ф-фу… А теперь давай вторую.

– Успокойся, это на вкус… гораздо лучше.

И то радует. Действительно, после целительного второе и третье зелья показались напитком богов. И я сразу же ощутил, как восприятие энергии из окружающего мира вышло на новый уровень. Быстрее, эффективнее. Жаль, что всего лишь зелье, а не постоянный эффект. Однако сейчас важно как можно быстрее прийти в норму. Остальное подождет.

– Благодарю, действительно лучше стало. Ну а ты сама как, в норму вошла?

– Относительно, – попыталась улыбнуться Эйлинарра. – Раньше я никогда не чувствовала себя… управляемой. Это омерзительно!

– Ничего, уже проехали. Куб уничтожен, его «постоялец» под нашим контролем. Если хочешь – можешь его попинать, сварить на первое или поджарить на второе. Мне особой разницы нет.

– Жестоко. Может, он всего лишь жертва обстоятельств?

– Тогда просто выпорем и отпустим, – пожал я плечами. – Я ж не зверь, чтобы случайных жертв обстоятельств наглухо валить. Но сначала все же выясним во всех подробностях. Да, ты же говорила, что зелье познания языков есть. Я прав?

– Прав-прав… Сейчас я его извлеку, потом ты выпьешь глоточек, а остатки ему в рот залью. По идее, он при этом твой родной язык изучит. Искренне надеюсь, что родным для тебя все же русский остался.

Она ехидно улыбнулась и добавила, объясняя, почему этот эксперимент будет проводиться на мне:

– А вот насчет себя я такой надежды уже не питаю. У меня… личность изменяется, боюсь, ньягенго мне сейчас роднее.

Извлекла, выпил… Зелье оказалось тягучим, сладковато-соленым, по цвету напоминающим не то фруктовый сироп, не то кровь. Остатки же… Я нажал определенным образом на челюсть «джинна», в результате чего тот автоматически раскрыл рот, куда Эйлинарра и выплеснула жидкость. Я же снял с него чары паралича и одновременно подсадил «болевую уздечку». Теперь достаточно было мысли, чтобы пленника скрючило в таком приступе, что мало не покажется даже троллю.

– Как тебя зовут?

– Торран, – ответил пленник на вопрос нэко на русском языке.

– Отлично, Торран. Мой друг, – Эйлинарра сделала церемонный жест в мою сторону, – интересуется, что нам теперь с тобой сделать. То ли просто так убить, то ли ритуально в жертву принести, чтобы он мог из этого толику силы извлечь.

Актриса! Прямо хоть сейчас на премию выдвигай с хорошими шансами на успех. Если бы не успел узнать ее получше, то поверил бы в кровожадность и жестокость немереную сей дикой и очаровательной кошки. Зубки оскалены. Уши прижаты, хвост хлещет по бокам, демонстрируя крайнюю степень агрессии. Мне тут и добавлять ничего не надо, требуется лишь постоять с делано-безразличным видом. Все скажет стандартная внешность дроу. Далекая от миролюбия и доверчивости.

Вот и этот самый Торран поверил. Купился, как последний ушастый фраер. Отшатнулся, крикнув:

– Не надо! Я не хотел причинять вам вреда, я тут вообще ни при чем! Все артефакт. Эта проклятая богами вещь поглотила мою душу, убила моего брата и держала там, сделав стражем места. Пожалуйста, не убивайте меня.

Эйлинарра оглянулась вокруг, посмотрела в мою сторону, словно ожидая подтверждения слов пленника.

– Не врет. Не может врать, пока держу его на «поводке». Пользуйся, спрашивай, он сейчас для нас как энциклопедия, путеводитель по тьме.

– Ничего не понимаю. Хочешь сказать, что эта дрянь поглотила твою душу? И с кем же я тогда разговариваю?

– Поглотить душу не значит уничтожить, – Торран внезапно помрачнел. – Артефакт поглотил мою душу… сущность, а заодно и брата. Но его просто убил, двух пленников было много, пусть у нас и было одно тело на двоих. Его не стало, а меня он превратил в своего раба. Я должен был усиливать магию, добавлять свою, служить вечным стражем, защищая проход от чужаков. Хотя чужаки появлялись очень редко, всего трижды до вас.

– И сколько же ты тут сидишь? – В голосе нэко прорезались нотки жалости.

– Не знаю, наверное, целые века прошли. Внутри этого артефакта время течет по странным законам.

Так, вступление закончено, выяснили, что особой угрозы ожидать от него не приходится. Даже сними я поводок – чего делать вообще-то не намерен, уровень риска, один бес, останется на минимальном уровне. Теперь надо выжать из источника более ценную инфу. Этим я сейчас и займусь.

– Ясно. Ллос с ним, пусть живет. Но при одном условии – сейчас этот Торран будет тщательно и вдумчиво раскалываться от головы до задницы относительно структуры здешнего места и того, что нас может ожидать в дальнейшем. Иначе, при отсутствии желания сотрудничать… с собой возьму на предмет опустевший резерв пополнить. Демоны ведают, что жертвы приносить я не люблю, но умею. Твое зелье хорошо, но слишком уж медленно действует.

– Я все расскажу. Нет нужды прибегать к угрозам.

– Это не угрозы, родной ты мой, это суровая правда жизни. Давай уже не тяни ящера за хвост, рассказывай.

* * *

Рассказ получится занимательный. Торран, хоть и был «рабом лампы» – а может, и благодаря такому состоянию, знал многое о структуре местного заведения. Оказалось, тюрьма поверженного бога имела довольно оригинальную структуру, схожую с усложненной рулеткой.

Центр, как и полагается, был местом заключения собственно Лофта. Обычный такой склеп, где находилось тело бога, пребывающего в глубочайшем сне. А вот потом… Несколько круговых поясов обороны, являющихся не сплошными, а разделенными на сектора. Статичными пояса тоже не были, перемещаясь совершенно произвольным образом. Похоже, у устроителей тюрьмы и фантазия работала, и со здравым смыслом все было в порядке. Ага, именно в порядке, потому как первичное изумление при виде подобной системы сменялось на понимание ее эффективности.