Девять граммов на удачу - Вадим Филоненко

Хотел добавить что-то еще, но не успел — стены Адской избы сложились как карточный домик. Нас смяла чудовищная перегрузка, и сознание мгновенно погрузилось во тьму…

Очнулся я оттого, что кто-то хлестал меня по щекам. Слева — бац. Справа — бац.

Пришлось открыть глаза и пообещать:

— Ща репу начищу. Да так, что блестеть будет.

— Ну, наконец-то ты очнулся, Бедуин! — искренне обрадовался Крылан и перестал отвешивать мне оплеухи.

Я обнаружил, что лежу на травке под березкой, приподнялся на локтях, огляделся по сторонам… и потерял дар речи.

Было около полудня. Над головой синело яркое небо. Порывами налетал освежающий ветерок. Горящей базы скороходов не было и в помине. Вместо разрушенных изб вокруг нас расстилались руины незнакомого города. Высокие здания с обвалившимися верхними этажами зияли пустыми проемами окон. Фасады раскрошились, местами поросли диким вьюном. Асфальт растрескался, сквозь щели пробились метелки трав и тонкоствольные деревца.

Вот под одним из таких зданий я и лежал. Вернее, теперь уже сидел. Рядом пристроились Мех и Крылан. Наемник задумчиво покусывал сорванную травинку и меланхолично разглядывал мертвые дома. А Крылан возбужденно ткнул меня кулаком в плечо и любознательно спросил:

— Какие соображения, Бедуин? Что за город?

— Понятия не имею, — честно признался я. — В известной мне Сибири, в районе Тунгуски, таких крупных городов нет. Разве что дальше — Новосибирск, Красноярск…

— Я помню взрыв, — подал голос Механик. — Наверное, вокруг Адской избы тоже были заряды. И когда они взорвались… — Он замолчал.

И мы молчали. Сидели и слушали звуки мертвого города — унылое завывание ветра в пустых квартирах, поскрипывание полусгнивших вывесок, чей-то тоскливый вой вдалеке.

— Это чужой мир, — вновь заговорил Крылан. — А наш остался где-то там… — Он сделал неопределенный жест рукой.

— И как нам вернуться обратно? — задумчиво спросил Механик.

— Разберемся, — проворчал я. — Крылан, а ты чего против своих-то пошел? Дыбы испугался?

В ответ бывший демон скорчил выразительную гримасу:

— Да мне на эту дыбу тьфу и растереть! Ты думаешь, я на ней не висел? И сутки, и больше бывало. Каждый из чертей и демонов через это проходил, и не раз. Подумаешь! Напугали хрен мочалкой! — Крылан презрительно фыркнул. — Знаешь, Бедуин… Когда у меня отобрали чертову дюжину, я стерпел. Демонского звания лишили — да пожалуйста! Вы мне все это дали, значит, вам и забирать… Но ни одна сука не имеет права отнимать у меня мою добычу. Помеченную моим личным клеймом! Что мое, то мое! — Теперь в голосе демона прозвучала гневная, бешеная ярость. — Я уже говорил, что за свое, кровное, весь мир на куски порву!

— Твое, кровное, — это я что ли?

Крылан бросил взгляд на мой загривок, где багровела ожогом стилизованная летучая мышь, и кивнул:

— Ты, Бедуин. Я обещал очистить твою душу, значит, рано или поздно очищу.

— Может, хватит фигней страдать? — нахмурился Механик. — Ты, нечисть, к Бедуину не лезь со своим долбаным очищением. Серега нужен нам живым и невредимым. Еще не известно, в какое дерьмище нас угораздило вляпаться на этот раз. Так что, мужики, покамест надо держаться вместе. Усек расклад, демонячье отродье?

— Ясен пень, — кивнул Крылан. — Сперва надо осмотреться, понять, что тут да как. Я с очищением не тороплюсь. А ты, Бедуин?

— Могу еще лет пятьдесят подождать, — мрачно заверил я бывшего демона и мельком оглядел своих невольных спутников.

Компания хороша, нечего сказать. Садист-наркоман с промытыми мозгами, зацикленный на бредовой религии. И циничный наемник-одиночка, который ради собственного выживания родную мать продаст.

Да-а… Напарников хуже и придумать сложно. А еще говорят, что я фартовый. Неужто всё? Исчерпал Бедуин весь свой лимит у капризной госпожи удачи?

— А вот ни хрена! Прорвемся! — Я упрямо сжал кулаки и, не щурясь, посмотрел на ослепительно-яркое солнце.