Без надежды на искупление - Майкл Флетчер

– Поскольку Вихтих мертв, – рассуждал он с пола, – то, скорее всего, он не втянет мальчика в какие-нибудь неприятности.

Штелен протянула Бедекту руку и с удивительной легкостью поставила его на ноги.

– Я всегда говорила, что, если Вихтих будет мертв, дела у нас пойдут только лучше.

Возле трактира. Темный переулок. Прохладный воздух. Желудок урчит, вот-вот взбунтуется. Мир кружится.

Бедект почуял в воздухе кислый запах немытого тела.

– Штелен?

– Да? – отозвалась она из-за его правого плеча.

«Слава богам». Он как раз уже задумывался о том, кто поддерживает его, пока он, покачиваясь, бредет в потемках.

– Где мы находимся?

– На задворках.

Отлично.

– Как мы сюда попали?

– Мы сюда пришли. – Она гнусаво рассмеялась. – То есть я пришла. А ты доковылял. И тебе потребовалась значительная помощь.

Он сжал ее плечо. О черт, какие же у нее мускулы.

– Я рад, что ты здесь.

– Да я тоже.

Бедект почувствовал, как сильные руки возятся с его ремнем.

– Это ты?

– Да.

– Хорошо. – Или он просто обрадовался, что рядом с ним в темноте не оказался какой-нибудь незнакомец?

С него свалились штаны, и прохладный воздух ласкал ему яйца. А потом то же самое стали делать теплые пальцы.

– Мне кажется, меня сейчас вы…

Возле трактира. Темный переулок. Прохладный воздух. Он сидел в чем-то тепловатом и густом. Спина касается неровной каменной стены. Кто-то маленький, теплый и сильный сидел на нем верхом, лицом к нему. Кожа. Горячая и влажная. Медленные движения туда-сюда.

Бедект скользнул рукой по упругому боку, по худенькой заднице, а потом вверх, где в ладони его оказалась маленькая грудь с поразительным соском. В ответ на его действия она тихо застонала.

Неприятный запах изо рта. Кислая вонь от немытого тела.

– Штелен?

– М-м.

– Как я здесь оказался?

– Упал.

Штелен подалась вперед, прижалась грудью к его груди и стала покусывать то немногое, что оставалось от его левого уха. Через рубашку он чувствовал прикосновение ее сосков.

– Мои штаны?

Она что-то прошептала ему на ухо, схватила его руки и положила их на свои ягодицы. Бедект попробовал осторожно сжать ее задницу.

Что она сказала?

– Другое ухо, – подсказал он.

Она переключилась на другое ухо и стала его покусывать.

– Я имел в виду, говори в другое ухо.

– Сильнее.

Он еще крепче ухватился за ее задницу и с силой притянул ее к себе. Как глубоко. Она застонала ему в правое ухо. Он не ожидал, что она способна издавать такие мягкие, тихие звуки.

– Штаны? – снова спросил он.

– У тебя на лодыжках, – прошептала она и стала скакать быстрее.

Движения Штелен становились все более сбивчивыми, уже не такими ритмичными. Когда она достигла оргазма, от ее вопля Бедект на некоторое время оглох и на второе ухо. Когда он кончил, он готов был согласиться оглохнуть пусть даже и на всю жизнь.

Через несколько секунд он уже жалел, что ему не посчастливилось оглохнуть.

* * *

Вихтих гладил ее по нежной коже. Она открылась ему, как цветок, приветствующий взошедшее солнце. Как сладко возмездие. Совсем как эта девушка.

А потом он лежал на удобной кровати, подняв взгляд на чистое, светлое лицо Моргена.

– Вот в Послесмертии, – сказал Морген, – люди должны служить тем, кто их убил. А что тогда им положено сделать для мальчика, который вернул их к жизни?

Вихтих сел и осмотрел комнату. Это не «Рухлос Армс». Чистый пол, без всякой грязи и мусора, да и простыни – хрустящие, недавно из прачечной. «Стоило мне помереть – и они тут же переселились в гостиницу получше». Он думал о том, что сказал мальчик, и старался понять, какие чувства у него это вызывает. Нет, он ничего не ощущает. Никакие угрызения совести не заставляют его служить. И все же нет причин упускать хорошую возможность.

Вихтих положил мальчику руку на плечо и постарался, как только мог, изобразить человека, который приступает к искренней исповеди.

– Кажется, – сказал он, – я теперь в вашем распоряжении. – Он соскользнул с кровати и изящно опустился на одно колено, так, что глаза его оказались чуть ниже глаз мальчика. Он смиренно склонил голову. – Что вы повелите мне сделать, мой господин? – Ему стоит постараться как можно дольше играть эту роль благоговейно покорного слуги. Разве может кто-нибудь не доверять слуге, которого связывают с господином некие магические узы, для которых не преграда и границы Послесмертия?

– Правда? – спросил Морген с удивленным видом.

Вихтих не ответил. Он просто не стал поднимать склоненной головы. Нужно не перестараться. Простота – вот ключ к тому, чтобы манипулировать Моргеном. То, что он не произнес, произведет больший эффект, чем сказанное вслух.

– Я не привык отдавать распоряжения, – признался мальчик. – Жаль, что они меня этому не на-учили, – пробормотал он. Наконец он сказал: – Поднимитесь.

Вихтих плавно встал на ноги и, глядя сверху вниз, улыбнулся мальчику. И только тогда хорошее настроение его покинуло.

– Где мои мечи?

– Когда Штелен уносила вас с того места, она оставила их лежать на улице.

– Тупая уродливая сучка!

– Я думаю, что она не…

– Она это нарочно сделала.

– Разве она могла знать…

– Она понесла мой труп, потому что знала, что ты вернешь меня к жизни.

– Но она не могла…

– Она бросила мои мечи, потому что знала, что меня это выведет из себя. Уродливая, вонючая, кривозубая, только и умеет, что убивать, врать, воровать и жульничать…

– Вам следует лучше обращаться со Штелен, – велел Морген.

Вихтих торопливо поклонился.

– Конечно. Мои извинения. Постараюсь вести себя с ней лучше. – «А потом убью ее».

Морген внимательно осмотрел свои руки, заглянул под ногти, казавшиеся безупречно чистыми. Брезгливо поморщился.

– Принесите мне воды, мне нужно помыть руки.

Вихтих еле удержался, чтобы не отшлепать мальчишку. Быстро оглядев комнату, он увидел, что везде идеальный порядок. Коврик лежал точно параллельно стене, и край его примыкал к изножью кровати. Простыни были тщательно сложены или туго заправлены. Ботинки Вихтиха аккуратно стояли у двери и выглядели, казалось, чище, чем в день, когда он их купил.