Клинки Керитона. Дорога на Эрфилар - Андрей Голышков

— Принимается.

Они миновали несколько комнат, поражающих роскошью и изяществом отделки. Когда Шайк Реазур приближался к очередной двери, матовые створки мягко отходили в стороны, открывая проход. Все помещения были выдержаны в едином стиле: минимум прямых линий — всё идеально и без них; радующее глаз изящество колонн, поддерживающих полупрозрачные потолки; невообразимые изгибы хрупких арок и окон. Всё это впечатляло, пожалуй, не менее, чем материалы, из которых было исполнено. Столь дивных цветовых сочетаний, красоты, законченности и продуманности форм, архитектурных элементов Венсор не видел ни в одном из дворцов Императора Рэйма. Это было поистине восхитительно.

— Хочу предложить вам весьма выгодную сделку, кеэнтор. — Огетэрин повёл рукой, в сторону отползающей в сторону двери, за которой проглядывались настоящие джунгли: слышался щебет птиц и шум падающей воды.

— Еще одну?

— Да.

— Последнюю?

— Нет, — медоточиво улыбнулся огетэрин. — В своё оправдание могу лишь заверить, что все они будут не менее выгодными, чем первая.

— Тогда это даже не обсуждается.

В оранжерее царил полумрак, который усиливался яркостью освещения большого аквариума, бывшего частью одной из стен. За «стеклом» вились водоросли и плавали оранжевые, красные, черные в желтых разводах, с белыми брюшками рыбки.

На столике с закруглёнными краями стоял серебряный кувшинчик с гонхару, сахарница и две чашечки. С краю лежала папка из выбеленной кожи, с золотыми уголками и застёжкой. Два плетёных стула и два сундучка — в сторонке рядом с кустом белой васарги.

— Хаггоррат — Империя пяти морей, — издалека начал Шайк Реазур, разливая ароматный гонхару по чашкам. — Многие называют нас «рыбниками», и они отчасти правы. Я не буду это оспаривать, потому что не вижу в этом ничего зазорного. Увы, я уже давно вынужден мыслить совсем другими категориями. Сейчас я говорю с вами не как огетэрин Хаггоррата, а как член Высшего совета правителей Ратт-ви-Аталама. Хаггоррату осталось существовать немногим больше года, город-королевство Ратт-ви-Аталам ждёт скромное, но долгое будущее. И моя задача сделать его как можно лучше. Именно по этой причине меня выбрали огетэрином. Мы не знаем, что ждёт нас впереди, можем только предполагать, но в наших силах предусмотреть как можно больше вариантов развития событий. Кто может сказать, что станет с нашими морями и землями? Это известно только Ихольару, а он предпочитает безмолвствовать. Возможно, всё обернется даже хуже самых ужасных прогнозов. А возможно, и нет. Мы не хотим играть в эти игры, хотим действовать, пусть даже в будущем это окажется бесполезным. По нашей просьбе Эн'Дуно воздвиг одиннадцать больших Срезов: четыре из них ведут на острова, по одному в каждом из Хаггорратских морей. По одному в Парлав, Кнэтирию и Артаранг. Остальные разбросаны по материку: два на территории нынешнего Хаггоррата, по одному на Ойхороте и Тэнтраге. В Меноур и Зьярохол мы из понятных соображений предпочитаем не лезть… Вернее сказать, пытаемся найти скрытное и безопасное место, но пока наши попытки не увенчались успехом. Прежде чем поставить Срез, мы выкупаем интересующие нас земли и строим защитные сооружения. Я думаю понятно, что мы хотели бы иметь выходы на поверхность везде, куда только сможем дотянуться…

Венсор видел, что, излагая все это, Шайк Реазур внимательно наблюдает за его реакцией, и уже понимал, куда тот клонит. И это ему нравилось.

— Хороший гонхару.

— Это не артарангский — с наших новых плантаций.

— Что вы говорите, прекрасный вкус… — Венсор сделал короткий глоток. — У Текантула есть один старый замок на восточной окраине Меноура, думаю, он мог бы вас заинтересовать.

— О, это было бы великолепно! — Огетэрин был настолько искренен в своих восторгах, что Венсор почувствовал мимолётные угрызения совести, за то что по привычке взвешивает каждое слово.

— Вы упомянули о Меноуре, могу я узнать — надёжны ли вообще Срезы? — спросил он.

— Надёжны, насколько что-то может быть надёжно в наши смутные времена. Люди и магия охраняют водные пути по обе стороны. Можете не беспокоиться, у охраны четкий приказ — закрывать Срезы при первой опасности вторжения. Увы, на сегодня у нас нет ни одного Среза в Северном море и море Смерчей. Нет выхода в Эретрию и Валигар. Запад остаётся для нас недосягаем. Кто знает, может после катаклизма Немые горы останутся единственной твердью в этой части Ганиса. А посему, мы бы не отказались купить немного земли в Ксаладе и Вартаре, впрочем, не время привередничать, мы купим любую свободную землю западнее Тарму… Как вы на всё это смотрите, кеэнтор? Могли бы мы плотнее обсудить этот вопрос?

— М-м-м. Вопрос, прямо скажем, весьма пикантен, — промурлыкал Венсор, уже прикинув, в какую сумму это может для сулойам вылиться. — Тут есть одна трудность. Зарокия и Хаггоррат воюют в Такрите — многие будут недовольны, если поймут, что я вам помогаю.

— Мы не правители, лишь духовные лидеры, — излишне пафосно провозгласил огетэрин. — Мы отвечаем за души людей, а не за глупость наших правителей.

— Да, но при всём при том… — Венсор недоговорил, и в комнате воцарилась тишина.

Кеэнтор держал паузу — откинувшись на спинку стула, откровенно наблюдал за выражением лица огетэрина. Тот рассматривал затейливую завитушку кораллового светильника. Видно было, что Шайк Реазур не любит ходить вокруг да около — ему не терпелось побыстрее выложить всё начистоту и разом покончить с нелюбимым занятием.

— В таком случае… а, неважно. — Лицо огетэрина приняло задумчивое выражение, что не ускользнуло от Венсора, от которого, впрочем, мало что ускользало.

— Что-то не так? — спросил Венсор.

— Напротив… — Шайк Реазур отставил чашечку и встал. — Ну что ж, этот вариант тоже предусмотрен и просчитан, — пробурчал он себе под нос, однако Венсор отлично его расслышал. Шайк Реазур подошел к одному из сундуков и открыл его. — Мне кажется, вам стоит взглянуть на это, кеэнтор.

Венсор ждал этого с того момента, как они вошли в комнату. Он, уже понимая, что содержимое сундуков предназначено для него, и глотая слюни, пытался прикинуть, сколько же денег в них поместилось. Но то, что ему предстояло увидеть…

Это было не золото, а галиор. Аккуратные ровные ряды слитков с клеймом Артаранга, по пятьдесят тысяч рэлов каждый. Компактные, легко помещающиеся в ладони брусочки заполняли без остатка внутреннее пространство самшитового сундучка, и отсветы отражений рыбьих телец и колышущихся водорослей из аквариума играли на их гранях всеми цветами радуги.

«О боги! — окаменел Венсор. — Помилуйте, Ткавел и Сэволия! Ни один человек не в силах справиться с подобным искушением! Откуда у этого рыбника такие несметные богатства?».

— Я так понимаю, у вас есть список земель, о которых идёт речь? — с трудом подавив алчную дрожь голоса, спросил он.

— Разумеется, — Шайк Реазур был сдержан и ничем не выказал своего триумфа. Он подошел к столу и взял белую папку. — Всё здесь, — и, видимо, устав от ведения этой высокоинтеллектуальной битвы, которую уже считал выигранной, добавил: