Загробные миры - Скотт Вестерфельд

– Потому что ты выиграла, – заявил Стэндерсон.

Дарси фыркнула.

– Вам досталось больше аплодисментов.

– Никто не выиграл, – подытожила Имоджен. – Победа не отошла сценарию, персонажу или конфликту. Интрига вертится вокруг места действия.

Дарси и Стэндерсон уставились на нее.

– Средняя школа, – объяснила Имоджен. – Где еще взаимосвязанные, взаимозависимые элементы рассказа будут превращены в противников, когда на практике они помогают друг другу создать гармоничное целое?

Дарси пожала плечами.

– В каждом любовном треугольнике?..

– Вы обе обосновали свою точку зрения, – произнес Стэндерсон. – Дарси, тебе стоит продолжить вместе с нами выступать на школьных мероприятиях. Нет лучшего исследования, чем непосредственный контакт с нашей клиентурой.

Имоджен рассмеялась.

– Недавно Дарси сама была нашей клиентурой.

Дарси не придала значения ее словам и поинтересовалась:

– Какой вопрос из тех, что вам задавали, был хуже всего?

Стэндерсон на миг задумался и театрально проговорил тоном обреченного на смерть:

– Где вы берете свои идеи?

– Отличный вопрос для Дарси! – воскликнула Имоджен. – Она их крадет.

– Неправда!

– Как насчет моей сцены в шкафу?

Дарси потупилась, ее щеки начинали гореть.

– Просто случайность.

– Неприятности в раю для подростковых авторов? – осведомился Стэндерсон, блестя глазами. – Выкладывайте мне все как на духу.

– Разве мы обязаны? – взмолилась Дарси.

– Да, – подтвердила Имоджен и повернулась к Стэндерсону. – Итак, «Пиромантка» – первая книга в трилогии, верно?

Он кивнул.

– Пока она потрясающая.

– Спасибо… – Имоджен опьянела от похвалы, но сумела продолжить. – Вторая книга уже отправилась к литературному редактору, и я начинаю третий роман «Фобомант».

– Вместо огня в нем будут фобии. Главная героиня боится закрытых пространств, и предполагалось, что книга откроется тем, как ее заперли в шкафу. Великолепно, не так ли? Но я поделилась идеей с моей подружкой, – Имоджен щелкнула Дарси по плечу. – Она заново переписала одну из своих сцен, и теперь ее героиня не может выйти из шкафа, да еще и паникует в довершение из-за клаустрофобии!

– Это совпадение! – возразила Дарси.

– Я думал, ты имела в виду чистую случайность, – сказал Стэндерсон.

– И то, и другое! Совпадение потому, что я уже распиналась о том, какой шикарный шкаф у папы Лиззи, а Минди предпочитает прятаться в шкафах! Именно поэтому я им и воспользовалась. Но я писала по наитию и ничего толком не осознавала. Так что случайность тоже имеет место! Вдобавок, Джен, ты сама говорила, что это лучше, чем первая версия, где старик появляется из ниоткуда и умыкает Минди.

– Точно, – согласилась Имоджен. – Но сцену придумала я!

– Но твоя новая сцена идеальна! – Дарси посмотрела на Стэндерсона. – Ее героиню запирают в багажнике машины! Намного страшнее, да?

Имоджен не стала спорить и оторвала крошечный кусочек от салфетки под столовым прибором.

– Мы частенько воруем, – примирительно произнес Стэндерсон. – Секрет в том, чтобы красть у обычных людей, а не других писателей-романистов.

Имоджен смягчилась.

– Моя первая девушка была пироманкой, а я не могу припомнить и половины строк, которые у нее похитила.

– Ариэль была реальной? – Стэндерсон с интересом наклонился вперед. – Просвети-ка меня.

И они с Имоджен погрузились в разговор об Имоджен Уайт, «Пиромантке» и точках соприкосновения между реальностью и выдумкой. Вскоре они жарко спорили о персонаже и сюжете и даже успели набросать план их будущего выступления на мероприятии в книжном магазине.

Дарси забилась в угол кабинки, довольная возможностью послушать. Но кожа горела от позора с украденной сценой. Идея со шкафом безупречно подошла для похищения Минди, и написать ее было легко. Лишь прочитав отрывок Имоджен вслух, она сообразила, что позаимствовала все у подруги.

Может, такова цена любви: ты перестаешь понимать, где кончается другой человек и начинаешься ты.

Вечернее мероприятие должно было состояться в центре города, в маленьком двухуровневом здании. Когда Дарси, Имоджен и Стэндерсон приехали к магазинчику, внутри уже собралась целая толпа. Первый этаж был битком забит посетителями, а этажом выше расположились дети – они маячили над маленькой сценой, свесив ноги между балконных перил.

Менеджер не хотела беспорядков из-за приезда Стэндерсона и ждала их снаружи, чтобы провести вокруг здания к черному входу. Однако Имоджен настояла на том, чтобы воспользоваться парадной дверью. Естественно, никто не узнал ни ее, ни Дарси, и они свободно бродили по магазину и наблюдали за окружающими.

Но сперва они решили проведать книги Имоджен. Возле входа виднелась поражающая воображение груда экземпляров с ярко-красными обложками.

– Смотри! – выдохнула Дарси, поправляя верх пирамиды. – Ты не самозванка.

– Из меня получится отличная самозванка, – Имоджен погладила одну из обложек, читая рельефные, будто шрифт Брайля,[94]буквы. – Но даже если и так, то подделки бывают великолепными.

Дарси закатила глаза и утащила Имоджен в толпу.

Фанаты Стэндерсона расшумелись от предвкушения встречи с их любимцем. Все были взбудоражены не на шутку. Многие нацепили бейджи с интернет-псевдонимами, чтобы онлайн-приятели узнали их во плоти. Сами собой неожиданно завязывались дружеские отношения, подстегнутые футболками с крылатыми фразами и изображениями обложек книг Стэндерсона. Наконец-то все сообщество узрело друг друга воочию и, похоже, ошалело от счастья.

– Ты не нервничаешь? – спросила Дарси.

Имоджен оторвалась от фотоальбома.

– В книжных магазинах я всегда чувствую себя в безопасности.

Дарси рассмеялась.

– Значит, все вертится вокруг места действия.

– Намечается тема дня!

– Я нервничаю вместо тебя.

– Ничего, ведь пока это не заразно. – Веко Имоджен слегка дернулось.

– Больше ни слова не скажу.

Они молча смешались с толпой, Дарси принялась оценивать присутствующих. Основную категорию составляли подростки, а взрослые походили скорее на фанатов Стэндерсона, чем на родителей, которые привезли в магазин своих детей. Кстати, примерно три четверти собравшихся оказались женщинами, а в целом аудитория была такой же пестрой, как и ученики в школах, которые уже посетили… Калифорнийская смесь латиноамериканцев, белых, черных и азиатов, включая подростков с субконтинента. По какой-то причине во вторник вечером, в холод и моросящий дождь, все они заглянули сюда, хотя могли бы сидеть дома перед тысячей каналов ТВ или развлекаться в онлайне. Когда Стэндерсон назвал их клиентурой, это резануло слух Дарси, но, видимо, термин был верным.