Исправление неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Хотел бы я знать, на ком проведено исследование? Уж не на себе ли? Весьма на то похоже. Поистине мученик науки…

– …получилось, что взрослому мужчине определенно не стоит пить больше такого вот маленького стаканчика, пару которых я и заказал.

На меня накатило вдохновение. Несомненно, то было влияние напитка.

– Дофет, предлагаю сделку. Продайте мне рецепт вашей настойки.

Капитан несколько стушевался:

– Профес, я предпочел бы отдать его даром, из дружбы. Но даже если бы я хотел продать вам рецепт, это запрещено законом.

Ну да, продажа идей… Но вдохновение никуда не делось, оно прямо бушевало:

– Впрямую продавать и не надо, лучше я куплю у вас этой самой коры… скажем, на бочонок настойки. Это для начала. А цену вы назначите сами.

Моряк подумал и сделал парадоксальный вывод:

– В таком случае есть еще больше оснований выпить за удачу.

Именно так мы и поступили.

Следующие семь дней (здешний выходной не в счет, понятно) я носился наскипидаренным котом, закупая необходимые товары. Попутно пришлось переговорить насчет необходимости замены магов жизни на Новой земле и достичь соглашения о перевозке туда очередной партии переселенцев. Попутно я загрузил своих магов на предмет изготовления сигнальных амулетов для воды (на это дело пошли танзаниты) и обычных сигналок для присутствия постороннего, потому что нельзя было полностью исключить возможность нападения магов по суше. С нашими кристаллами такие амулеты могли бы действовать не менее двух лет. Подробно переговорить с ними было некогда, хотя нарастающая степень самомнения на лицах давала основания думать, что какие-то успехи достигнуты.

В результате через неделю подготовка завершилась; можно было отправляться.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Председателем этого совещания был лично Первый академик, поскольку экспедиция в пещеру у горы Раззах шла под его патронажем. Но, разумеется, Тофар-ун также присутствовал.

Докладчик уложился в час. Ему, возможно, могло хватить и половины этого времени, если бы экспедиция прошла гладко. Увы, без ЧП не обошлось.

Бакалавр из группы Тофара несколько увлекся и пренебрег приказом начальника. Между тем в атмосфере пещеры присутствовал известный ядовитый газ, тот самый, который с запахом тухлых яиц. Все участники испытывали головную боль, а вышеозначенный бакалавр наглотался этой гадости столько, что потерял сознание на обратном пути на поверхность. Входившая в состав экспедиции маг жизни приложила немало усилий, привела беднягу в чувство и категорически запретила ему спускаться в эту пещеру в течение четырех дней.

Побочным (весьма приятным) дополнением к результатам были три превосходных пиропа от полутора до двух с половиной дюймов в поперечнике. Про себя Тофар отметил, что хотя Профес-ор регулярно поставлял гранаты, но пиропов среди них никогда не было. Еще одно косвенное доказательство тому, что до этой пещеры он не добрался.

Добавлением к докладу было выступление мага жизни, в котором она сделала вывод, что спускаться на самые нижние уровни может лишь ее коллега самого высокого уровня, но даже многоопытный доктор магии вряд ли выдержит больше пяти часов.

Прозвучал вопрос: можно ли защитить человека (не мага жизни) амулетами. Но это был получен ответ, что даже самые лучшие и самые дорогие амулеты, которые она (магистр магии жизни) когда-либо видела, дадут защиту не более чем на три часа.

Председательствующий, как водится, поблагодарил докладчика и остальных присутствующих за хорошую работу, упомянул, что надлежащее вонаграждение будет выдано сегодня же, и отпустил всех, за исключением начальника аналитической группы. Тот сразу понял, что ему предстоят объяснения; впрочем, это ничуть не изменило почтительно-внимательного выражения лица.

– Тофар, в вашей аналитической записке, которую вы передали два дня назад, изложены практически все выводы, прозвучавшие сегодня. Отсюда я делаю заключение: объем информации, которую вы имеете по этому человеку, значительно вырос с момента нашего последнего разговора. Я бы хотел получить эти данные.

Сказано было спокойно, даже мягко. Но внутренний сигнал тревоги прозвучал для Тофар-уна не в связи с интонацией, а скорее с самым фактом повышенного интереса. Не с чего ему было возникнуть. В кристаллах Первый академик недостатка не испытывал, это общеизвестно. Помощников у него было – в любом количестве и на любой вкус, да и не стал бы он нанимать такого сомнительного работника. Угрозу от Профес-ора усмотреть было нельзя, а даже если и можно, то аналитиков заставили бы заниматься оценкой самой угрозы (это их прямая обязанность), а не сбором данных о человеке. Следовательно, кто-то подтолкнул Первого к этой мысли. И этот «кто-то» имеет личный интерес. Но подробный анализ шеф аналитиков решил отложить. Вместо этого он поспешил продемонстрировать исполнительность:

– Разумеется, эти данные будут вам предоставлены. С вашего позволения, я хотел бы изложить их в систематизированном виде.

Не было сказано вслух, но подразумевалось, что на составление документа понадобится время. Первый, конечно, это понял, но сделал вид, что мысленно проверяет свои записи:

– У меня будет время вас выслушать… скажем, завтра в это же время.

В ответ аналитик, как и полагалось по должности, не преминул тонко намекнуть на недостаточность срока:

– Полагаю, я успею должным образом подготовить записку.

Но Первый был многоопытным руководителем, что и прозвучало в ответе:

– Я совершенно уверен, что вы к этому сроку справитесь с делом наилучшим образом.

На Новой земле дела шли еще лучше, чем я рассчитывал. Правда, заметить это с воды было совершенно невозможно.

Долина за горбом берега зазеленела. Из любопытства я сунулся к этому «газону». Листья показались знакомыми. Покопавшись в памяти, я улыбнулся: люпин. Ну конечно, маги жизни решили именно таким образом увеличить количество азота в почве. Что ж, этот агротехнический прием еще римляне знали. Но дело зашло еще дальше: совсем небольшой участок был засеян чем-то вроде пшеницы. Никогда не умел отличать ее от ржи, поэтому и на этот раз не был уверен.

Как и договаривались, доски и брусья для большого корабля были аккуратно уложены в штабеля для подсушивания. Придраться было не к чему.

Среди поселенцев не нашлось ни одного, кто бы не мог уверенно поразить поясную мишень с трехсот ярдов, но чемпионкой была, как я и предполагал, Марика: девять из десяти на расстоянии пятьсот ярдов.

Было на Новой земле еще одно дело, которое никому другому поручить было нельзя. С раннего утра я взял двух наличных лошадок и отправился расчищать дополнительные участки от «Глотки жабы». Тут же обнаружилось, что лошади, в отличие от людей, эту магию чуют и боятся. Пришлось потратить не менее получаса на успокоение и усмирение. Результатом же был большой успех: я дошел до остатков металлургического предприятия. Разумеется, все железные скрепы обратились в ржавчину, но вот сложенные из огнеупорного кирпича стенки печей частично сохранились. Доро́ги уцелели, хотя и пошли трещинами. По одной из них я и поехал.