Братья крови - Владислав Русанов

– Конечно! Ты-то пос-ступил бы иначе. Но я – не рыц-сарь. Сейчас я – вампир-волшебник, а тогда был недавним школяром. Сейчас я раздавил бы Патрика играючис-сь, тогда я боялс-ся его до одури, до бес-спамятс-ства.

– Трусом ты был, трусом и…

– Молчи! – Трехпалая рука дернула Жанну за прядь волос. – Молчи, и тогда я, может быть, с-сохраню ей жизнь. Я решил бежать, но куда может бежать птенец от вс-севидящего ока мас-стера? Я подброс-сил запис-ску доминиканц-сам, где найти маеток пана Мжислава. Не сверкай глазами, Анджей. Поверь, мне тоже пришлос-сь нес-сладко, когда убивали мас-стера.

– Тебе пришлось несладко? А ты подумал…

– Подумал, – отрезал он. – Это была необходимая жертва. Или ты скажешь, что тебе, как рыц-сарю, страх смерти неведом?

Я не хотел отвечать. Смотрел на Жанну. Она не понимала, о чем мы разговариваем, поскольку не знала и знать не могла старопольского, щедро пересыпаемого словечками из латыни-вульгаты, поэтому я постарался ободрить ее взглядом.

Одновременно я косился в зеркало, висевшее на стене выше правого плеча Чеслава. Его, впрочем, и зеркалом назвать трудно – не больше суповой тарелки по размеру. Должно быть, полковник брился перед ним, когда уезжал с дачи на службу.

Само собой, ни я, ни калека в зеркале не отражались. Казалось, будто посреди комнаты, затравленно втянув голову в плечи, сидит Жанна, а напротив нее напряженно замер широкоплечий мужчина в пятнистом комбинезоне и с винтовкой в руках.

– Молчишь, Анджей? Правильно. Тебе нечего с-сказать. Нами управляют чувс-ства: голод, похоть, страх, жажда влас-сти. Им нельзя противитьс-ся. Нужно поддаться, будто стремительному потоку, и тогда непременно добьешьс-ся ус-спеха. Нужно быть с-сильным, нужно уметь вс-сех обвес-сти вокруг пальц-са. Сперва у меня плохо получалос-сь. Я попался в лапы ц-серковников и охотников. Случайнос-сть, но я дорого за нее заплатил. Если меня не убили сразу, то лишь потому, что хотели ис-спользовать мои знания. Тебе, Анджей, не заливали в горло святую воду? Тебе не прикладывали к лицу серебряное рас-спятие? Тогда ты не можешь прочувс-ствовать всех мук, через которые я прошел. Молчи! Не говори ничего! Ты думаешь, я сломалс-ся? Думаешь, я стал предателем? Со с-стороны могло так показатьс-ся.

Я молчал, не желая попусту дразнить его. Где же там князья? Почему не начинают действовать?

– Да, я помог им выжечь нес-сколько гнезд, бесполезных для моего великого плана. Помог уничтожить нес-скольких мас-стеров и князей, спос-собных помешать мне. Знаешь ли ты, Анджей, что обязан мне жизнью?

– Я? Тебе?

– Конечно. Что бы было с тобой, не приведи я в город Йорк охотников и доминиканц-сев? Принц-с Патрик разделал бы тебя, как кролика. Но не благодари. Я сделал это не ради тебя. Англичанин пос-смел угрожать мне, он был наказан.

Неожиданно Чеслав встрепенулся. Повел глазами по сторонам, принюхался, по-моему, раздувая ноздри.

– Ах, вот вы как! Кого ты привел?

– О чем ты? – Я подвинулся вправо на четверть шажка, прижатое к спине дуло теперь целилось не под левую лопатку, а вдоль ребер.

– Кто там, с-снаружи? Что вы сделали с моими с-слугами?!

– Не знаю… Я пришел, как ты просил…

– Врешь! – перебил Чеслав, дергаясь, как припадочный. – Ага, вот один! Прозоровский! Получи, Князь! – Он резко выдохнул. – Тут же за окном прозвучала короткая очередь.

Я не настолько хорошо разбираюсь в огнестрельном оружии, чтобы понять, кто палил – Спицын или наемники калеки-предателя. Но, по всему выходило, князьям сейчас несладко.

Пальцы Чеслава трепетали в воздухе, будто бы сплетая невидимое кружево. Он то отмахивался от невидимых мух, то стряхивал незримую воду. И успевал одним глазом следить за мной.

– Мы же были друзьями, Анджей! – скороговоркой произнес он, улучив краткий миг передышки. – Присоединяйс-ся ко мне. Вмес-сте мы победим вс-сех. Не молчи! Чего ты хочешь? Ну же, скажи!

Слушая его бессвязную речь, я все больше и больше убеждался в безумии бывшего пражского школяра. Человек-безумец – когда-то просто неприятен, а когда и являет собой досадную помеху. Но вампир-безумец страшен всегда. Трудно сказать, каких испытаний не выдержал разум Чеслава: ужас ли перед дуэлью с принцем Патриком сломал его или учение у чудовища, каким был Жиль де Рец, чье имя проклято даже среди кровных братьев, или позднее – издевательства и пытки инквизиторов и охотников?

– Говори же! – настаивал Чеслав.

Стрельба во дворе утихла. Хотелось верить, что победили «наши». Если так, то вскоре князья присоединятся ко мне.

– Значит, не желаешь мне отвечать? Презираешь? Брезгуешь? Ты дорого за это заплатишь! Твоя золотоволос-сая куколка с-сдохнет так же, как Агнес-са…

– Что? – Я сам испугался своего голоса.

А Чеслав уже наклонился над шеей Жанны, едва не прикасаясь губами к коже.

– Что с-слышал! – Он осклабился с выражением гнусного торжества. – Я убил ее. Но вначале я предложил ей с-союз. Она рас-смеялась мне в лиц-со. И я выжег ее разум. Но эту куколку я убью на твоих глазах.

Его клыки вонзились в белую кожу чуть повыше ключицы.

Я качнулся вправо.

Грохот выстрела.

Жгучая боль обожгла ребра. Опять серебро…

С жалобным звоном рассыпалось зеркало.

Взмахом левой руки я отправил стрелка в полет через сени и дальше на крыльцо.

Выбитая дверь повисла на одной петле. В дом ворвался морозный воздух, превращаясь в белесый пар.

Чеслав не оторвался от своего занятия, только покосился из-под полуприкрытых век, но меня сковало оцепенение. Виски, как и в схватке с птенцом на Таллинском шоссе, сжал стальной обруч, на этот раз с острыми шипами.

Я рычал, упав на четвереньки, сбрасывая, как шелуху, остатки цивилизации, но пытался сопротивляться.

Руки и ноги отказывались повиноваться. Адским огнем горела царапина на левом боку.

Мне удалось приблизиться не больше чем на полшага.

Как же медленно…

Жанна обречена.

Сейчас обезумевшее чудовище убьет ее, а там настанет и мой черед.

Может, и к лучшему?

Дважды потерять ту, кого любишь, – испытание слишком сильное даже для кровного брата.

И тут Чеслава приподняло в воздух и отбросило спиной о стену.

Краем глаза я увидел Амвросия в домотканой распоясанной рубахе, сцепившего пальцы в сложной колдовской фигуре. Двигался он почему-то тоже очень медленно.

– А-а-а!!!—заорал калека, нанося двумя кулаками удар в пустоту.

Киевского князя вынесло во двор, только пятки мелькнули.

Но, предельно сосредоточившись на ментальном выпаде, Чеслав ослабил свою власть надо мной.