Ворон - Игорь Дравин

Понукаемый гвардейцами узурпатора я взошел на помост. Снова привет, друг, я хмыкнул. Не каждый может назвать королевского палача другом, не каждый, но я могу. Тверд мой друг, а что касается его профессии, то каждый труд почетен и полезен. Кому-нибудь нужно быть и палачом. Очень уважаемая профессия. Нужное ремесло, правда, не сейчас и не для меня. Здесь мне лечь, Тверд? Ты не смущайся, ты пальцем укажи! Процедура четвертования долгая и нудная, зачем тебе и мне лишние неудобства, которых не будет? Помни, Тверд, наш уговор. Помни и выполни его.

Глаза Тверда закрылись на пару секунд и снова окатили меня синевой. Все он помнит. Тверд, прости меня. Тебе сейчас кое-что предстоит сделать со мной. Я знаю, что ты попытался отказаться от этой чести, но не получилось. Ты не виноват, это я виновен, я решил вернуться в Гронлин хотя знал чем это закончится, а ты… Так просто получилось, Тверд. Ты же королевский палач, кто же тебя уволит на пенсию в такое время? Изменника главного нужно казнить, меня, то есть. Тверд, да нормально привязаны мои руки и ноги, будет, чем заниматься тебе и нескольким лошадям слишком могучего сложения. Давай, начинай меня слегка душить, потом вынимать внутренности, а только потом хлестать четверых животин. Тверд, что ты делаешь, зачем ты скинул со своей головы капюшон палача?!

— Прости, брат, — кинжал друга прочертил две вертикальные полосы на собственных щеках, — прости, Барб.

Сумасшедший, кто ж так берет на себя право кровной мести при этой публике, да еще и по нашему обычаю? По нашему, по обычаю варваров севера, по обычаю барбов, которых здесь все называют несколько иначе. Я Барб и я горжусь этим. Я БАРБ! Я яд то уже действует. Хрен вам всем, а не опера боли в моем исполнении. Пора создавать легенду. Дьявол, что же так плечо чешется?

Блеск топора и под громогласное молчание толпы голова убийцы принца рассталась с истерзанным телом преступника.

— Вот и все, — прошептал тесс Валок. — Барб, а ты смог меня поразить, ни крика, ни стона я от тебя не услышал. — Что это? — вдруг привстал он с кресла.

Разорванные лохмотья едва прикрывающие тело казненного преступника разлетелись в стороны и черная молния сорвалась с плеча Барба.

— Ворон, — Тверд скинул капюшон и напряженно всматривался в парящую над площадью птицу. — Ворон!

— Как же вами людьми легко управлять, вы так доверчивы и предсказуемы, — прошептал один из находящихся на площади закутанный в длинный плащ мужчина. — Все что я хотел — я получил даже когда ты шел наперекор моей воле. Прощай Барб.

Хриплое карканье раздалось над площадью и птица исчезла.

Где-то далеко в больничную палату вбежали несколько врачей и медсестер. Они окружили лежащего на кровати человека. За их действиями отчаянными глазами следила прижавшаяся к стене девушка. Шли секунды, но ничего не менялось, суета врачей, электронный писк приборов, все оставалась по-прежнему. Наконец, по-видимому, старший среди медиков посмотрел на девушку и покачал головой. Слезы из глаз, подломившиеся ноги и мертвые глаза, с лица девушки как будто кто-то стер всю ее красоту.

— Я вернусь, — принц с ненавистью посмотрел на город. — Я обязательно вернусь сюда. И отомщу за отца, за мачеху и за брата. Я — Барб и всех виновных в предательстве…

— Ваше Высочество, — прервал принца Станк. — Это имя Вам нужно еще заслужить. Вы не можете называться Барбом до тех пор, пока не докажете свое право на это.

— Я заслужу это право и даже не позволю себе при этом умереть. Я должен сюда вернуться, я должен отомстить. Я буду Барбом, и город содрогнется от моей мести.

— А разве это нужно?

— Станк, невиновные не пострадают ни в коем случае, а вот предатели…

— Ваше Высочество, Вы не так давно сумели сохранить себе жизнь, я поздравляю Вас с этим, а также с тем, что Вы можете стать Барбом. Поехали, хватит сжигать глазами город, нам предстоит длинная дорога.