Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

— Он вместе с флотом?

Зул нахмурился:

— Нет, я думаю, он один.

— Один?

Ксин пожал плечами:

— Я отдохну и попробую снова позже.

Каст кивнул, чувствуя облегчение.

— Мне нужно, чтобы ты передал сообщение Джоаху.

Ксин потрогал подвеску из зуба акулы у себя на шее. Он использовал этот амулет, чтобы поддерживать связь с группой Елены.

— Я говорил с Джоахом, до того как мы вылетели. Он знает, что мы в пути на север.

— И что с их группой?

— Они предполагают достичь земель огров через день или два. Путешествие замедлено из-за слабеющей стихийной энергии. Даже моя связь с ними слабеет.

Каст вздохнул. Трудно было координировать действия многочисленных армий, имея в распоряжении лишь посланников-воронов и одного шамана со способностью говорить на расстоянии. А сейчас даже его навыки ухудшились. Как же ему хотелось, чтобы Ксин мог связываться не только с Джоахом и Тайрусом!

Ксин заговорил, ощутив его разочарование:

— Это ограниченный способ, — объяснил он, поднимая руки. — Две руки, правая и левая, — два способа для мужчины поприветствовать другого. Это предел моей магии.

Каст похлопал шамана по плечу:

— Я знаю, Ксин. И если бы желания были медными монетами, мы все были бы богаты.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы связаться с Тайрусом. Но есть кое-что еще…

Каст услышал нерешительность в голосе собеседника.

— Что?

Тот отвел глаза:

— Та, кому принадлежит твое сердце… Она в опасности.

— Я знаю. Тварь с щупальцами…

— Нет, еще кое-что. Моя способность говорить с тем, кто далеко, связана с моим сокровенным даром — читать в сердцах других, не только их мысли. Разум менее достоин доверия, чем сердце.

— И что ты почувствовал?

— Существа, что угнездились в черепе твоей любимой, свернувшись кольцом и удерживая в путах ее волю, — опасность. Но то, что волнует меня, — это ее сердце. Она теряет надежду. Она знает, что может освободиться, только позволив тебе исчезнуть. Из-за этого она в отчаянии.

— Я найду способ снять это проклятье! — яростно проговорил Каст.

Ксин положил ладонь на его грудь.

— Твое сердце — открытая книга. Я знаю твою решительность, как и Сайвин. Больше всего она боится, что ты сделаешь что-то необдуманное, причинишь вред себе, чтобы она могла быть свободна.

Каст перегнулся через ограждение и посмотрел вниз. Он вспомнил свое обещание, данное мгновение назад: найти способ освободить ее или умереть. Он не смог опровергнуть слова Ксина.

— Она чувствует то же самое, — сказал Ксин, явно прочитав, что он скрыл в своем сердце. — Она бы скорее умерла, чем позволила тебе причинить себе вред. Зараженная, она не видит никакой надежды. Вот где лежит истинная опасность для нее.

Разочарованный и бессильный, Каст почувствовал, как подступают слезы.

— Хоть ее и удерживают глубоко в трюме, она остается таким же маяком, как и я. Безумие существа — словно масло, вылитое в огонь; оно пылает, как костер в ночи. Но ее сердце остается оплотом добра и любви. Оно пылает так же ярко, как ярко безумие, окружающее его. Но сейчас… — его голос прервался.

Каст сказал правду — он знал это. Он так чувствовал:

— Оно слабеет.

— Она позволяет себе быть поглощенной, словно трут, что сгорает в костре.

Каст прерывисто вдохнул и задал вопрос, который больше всего пугал его:

— Есть ли способ остановить это?

Ксин не ответил. Каст повернулся к нему. Шаман встретил его взгляд. В его глазах был ответ.

— Я должен пойти к ней, — сказал Каст.

— У вас одно сердце на двоих. В этом сила.

Со случая в подземелье он избегал любого контакта с Сайвин, боясь лишиться мужества тогда, когда ему более всего нужно было быть сильным.

— На горизонте шторм, не похожий ни на один другой, — продолжил Ксин. — Если ты намерен встретиться с ним, тебе понадобится вся сила твоего сердца.

Каст вновь взглянул на беспокойные моря и тучи. Он глубоко вдохнул, вбирая силу из соленого ветра, подготавливая себя к встрече с Сайвин.

Ксин тронул его за руку.

— Я пойду в свою каюту. Если я узнаю что-нибудь новое, я предупрежу тебя сразу же.

— Спасибо, — пробормотал Каст, когда шаман ушел. Оставшись один, Каст нашел внутри себя дракона. С каждой трансформацией грань между ними истончалась. Он мог чувствовать размышления Рагнарка. — Ей нужны мы оба, — прошептал он дракону. — Потребуется и мое, и твое сердце, чтобы помочь ей.

Рев эхом донесся до него, пройдя через самую его сущность. Их воля была едина.

Каст прошел по настилу к лестнице в середине палубы. Он спустился вниз и направился к кормовому люку. Над его головой перекликались эльфы-моряки. Грот-парус гневно хлопал на ветру, отвечая на их действия. Ветра протестующе завывали. Корабль взбрыкнул, словно попав на гребень волны, затем набрал скорость. Капитан маневрировал в небесах с искусством прекрасного морехода, постоянно ища лучший курс, просчитывая его и подстраиваясь под него.

Открыв кормовой люк, Каст предоставил корабль в распоряжение капитана. Он спустился по ступенькам в коридор. Воздух здесь казался спертым после свободных ветров снаружи и чуждым. Дерево, из которого построили эльфийский корабль, было из других земель, не из Аласии. У смолы был слишком едкий, неприятный запах. И повсюду воздух, казалось, отзывался на какой-то вой за пределами слышимости, вибрировал, заставляя дрожать самые маленькие волоски. Насколько этот корабль был похож на любое морское судно, настолько же он от них отличался.

Каст спустился на другую палубу. Ниже шли жилища экипажа и грузовые отсеки. Но одна каюта была превращена в темницу.

В конце коридора по обе стороны от двери стояли Кровавые Всадники — Гарнек и Нарн. Они выпрямились, завидев Каста. Он подошел к ним, ощущая гудение окованного сталью киля под ногами.

Гарнек вышел вперед.

— Тебе нужна помощь, господин?

— Я пришел увидеть Сайвин.

— Да, господин, — он повернулся к Нарну и кивнул. Дверь быстро открыли и отодвинули в сторону недавно установленную дополнительную перегородку.

Каст прошел между стражниками, и Нарн последовал было за ним, держа руку на мече.

— Нет, — сказал Каст. — Я хочу навестить ее один.

— Господин, ты сам установил, что никто не должен навещать заключенную один. Должна присутствовать стража.

Каст остановился в дверном проеме и оглянулся через плечо.