В погоне за мечтой - Ольга Связина

– Да что же вы за маньяк такой! – Я повисла на каменном локте – у садовой статуи руку проще разогнуть. Он на самом деле гранитный, что ли? – Лаврентий Па… Петрович! Граф! Ну, послушайте же меня!

Однако отчаянный влюбленный голосу разума внимать не желал.

– В мужском платье вы тоже просто очаровательны! – Рассыпая комплименты, Каменный Лаврентий ослабил железобетонные объятия и, обхватив могучей дланью тоненькую ладошку, буквально впился в нее жадными губами.

– В жабу превращу! – безнадежно пообещала я.

Взвизгнув совсем уж нечеловеческим голосом, Иан каким-то невероятным способом вывинтился из захвата и со всех ног припустил вдоль по коридору.

– А ну, стоять! – Отважно зажмурившись, я шагнула наперерез асфальтовому катку – распаленный богатырь легко смел бы со своего пути любое препятствие, начиная с каменной стены.

Ни удара, ни громоподобного топота – я приоткрыла глаза: размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, мужчина раскачивался на месте, не в силах оторвать ноги от пола. Ни дать, ни взять, Шурик, увязший сапогами в гудроне! Не дожидаясь, когда по рецепту популярного киногероя граф догадается скинуть обувь, я припустила вслед за Ианом – надо его перехватить, пока не пересек канадскую границу!

К счастью, потерять из виду сверкающего зелеными кудряшками эльфа было сложно. И бежал он в нужном направлении…

За считаные секунды сориентировавшись в обстановке, вышедшая из своей комнаты Орлетта схватила Иана за талию и приподняла в воздух. Какое-то время он продолжал перебирать на весу ногами, но затем обмяк.

– Все спокойно, больше за тобой никто не гонится!

– Привет! – Неожиданная пробежка сбила с дыхания – я запыхалась так, точно нарезала пару кругов на школьном стадионе. – Хр-р-р… Хр-р-р… Хр-шо выглядишь!

В новом костюме девушка-рыцарь и впрямь смотрелась очень импозантно. Оружие ей вернули, но, собираясь на аудиенцию к королю, Орлетта оставила меч в комнате. Зато коза гордо вышагивала рядом при полном параде: белоснежная шерстка вымыта и расчесана, волосок к волоску, на рогах – нарядный венок из белых цветов… красотка! Аж слезы наворачиваются… И выступает так важно, будто все понимает.

Однако назвать радостью то чувство, которое охватывало меня при виде упитанной, ухоженной и вполне довольной жизнью козы, было нельзя. Ох, что будет, когда Орлетта узнает, как я ее обманула… Обидится – самое меньшее, и будет абсолютно права: разве можно обманывать своих друзей? Причем это даже ложью во спасение не назовешь – не было у меня никакой серьезной причины, просто хотелось отделаться от высокой чести называться дамой сердца… Вот так сперва ляпнешь, не подумав… а потом всю жизнь думаешь – на фига я такое ляпнула?..

Подумать только – нас с козой пытались не пропустить в тронный зал! Причем не из опасения, что Беляночка испачкает безукоризненно вымытые полы: ретивые служаки, стоящие на страже двустворчатых дверей, на голубом глазу утверждали, будто рога – это холодное оружие, и их необходимо оставить снаружи. В сердцах я пообещала осчастливить каждого из них полным набором таких украшений: пускай сами попробуют их снять и сдать в гардероб, как шляпу! После чего скрещенные алебарды разлетелись в стороны со сверхзвуковой скоростью.

Створки медленно распахнулись, и я с ужасом уставилась на царящее столпотворение: в приемном зале яблоку негде было упасть. Точь-в-точь как на школьной дискотеке! Народу сегодня набилось даже больше, чем при чествовании югорских послов.

– По какому поводу сейшен? – вполголоса поинтересовалась я у церемониймейстера, но тот лишь пожал плечами.

Может, какой-то праздник, который по традиции необходимо отмечать во дворце при большом стечении народа? День единства… или верноподданности.

Броуновское движение аристократических частиц сопровождалось отнюдь не тихим жужжанием – когда еще высший свет соберется вместе почти полным составом! Давно не видевшиеся чистокровные семейства спешили обменяться новостями и сплетнями точно так же, как собравшиеся на ярмарке крестьяне. Титулованные родители, перемигиваясь, заочно объединяли в династические пары своих отпрысков, многие из которых еще и ходить-то как следует не научились.

Что касается нашего присоединения к высшему обществу – более сердечной встречи нельзя было и желать: вчерашние узники замковых застенков приветствовали ведьму-освободительницу с искренней радостью. Те же, кто не устоял перед демоническим обаянием моей «смежницы», на всякий случай активно демонстрировали, что уж они-то сразу раскусили самозванку, но притворялись исключительно из чувства самосохранения. Мы прошли только половину зала, а от взаимных приветствий и раскланиваний уже ломило шею.

– Сестрица! – Из толпы придворных выскочила незнакомая мне девушка и вцепилась в рукав поморщившейся Орлетты. – Господи, в каком ты виде!

Сестрица?! Она вроде говорила, что у нее брат… Ах, да – он ведь женат!

С любопытством я принялась разглядывать роковую женщину, которая сумела выжить из родного дома мою боевую подругу. А с виду и не скажешь, что такая стерва: невысокая, всего метра полтора ростом, худенькая, как воробушек, с выпирающими из декольте остренькими ключицами, с невыразительным бледным личиком, обрамленным жиденькими локонами мышиного цвета. Впрочем, черты лица породистые, точно вырезанные из слоновой кости почти талантливым скульптором, но, на мой взгляд, ей катастрофически не хватало красок.

– Хороший костюм, удобный и красивый, – разом сникнув, буркнула себе под нос девушка-рыцарь.

– Для лесной глуши, возможно, это платье и подойдет. – Невестка уперлась в бока кулачками и неодобрительно покачала головой. – Но при дворе! И… Что ты сделала со своими волосами?!!

– Это Лукреция, жена моего брата. – Не желая оправдываться и ввязываться в бесполезный спор, Орлетта так резко поменяла тему беседы, что ее буквально занесло на повороте. – А это мои друзья: госпожа придворная королевская чародейка, эльф Иан, и заколдованная принцесса, имени которой мы пока еще не знаем…

Окинув нашу пеструю компанию единым пренебрежительным взглядом, Лукреция наморщила носик:

– Ты связалась с цыганами! Ну, Элеонора, такого я даже от тебя не ожидала! Вот узнает наш папа…

– Он мой папа!

– Сестренка! – Рассекая толпу, будто ледокол – арктические торосы, к нашей «теплой» компании присоединился настоящий великан. Брат и сестра оказались очень похожи друг на друга, разве что он был чуть выше ростом и заплетал длинные каштановые волосы в толстенькую косу. – И ты здесь! Вот отец-то обрадуется!

А папа был уже тут как тут – подтянутый, галантный, в мгновение ока искупивший невоспитанность молодого поколения умелым комплиментом и лобзанием дамских ручек (Иан удостоился простого рукопожатия, а «заколдованная» коза – устного изъявления всевозможного почтения). Именно так я всегда представляла себе пожилого Де Тревиля, разве что без длинной косы за спиной. Усы торчком, огонек в глазах, лихость в манерах – если бы не была смертельно влюблена в своего единственного, то непременно увлеклась бы этим изысканным джентльменом! Судя по голодным взглядам близстоящих дам, подобные мысли посетили не меня одну.