Белый волк - Дэвид Геммел

— Я пройду через тернии, — сказал Скилганнон. Он двинулся вглубь, и шип-кинжал больно полоснул его по плечу. — Ты делаешь мне больно, Эланин, — мягко проговорил он. — Меня зовут брат Лантерн. Я монах из города Скептии и не сделаю тебе ничего дурного.

Стараясь сохранять спокойствие, он потихоньку пробирался все дальше. Один шип поранил ему бедро, другой вонзился в руку.

— Я пришел, чтобы помочь тебе. Не надо меня ранить.

Он выдернул шип из руки. Боль разожгла в нем гнев, но Скилганнон поборол его. Что-то ударило в спину, и Скилганнон увидел, что кинжал, пройдя навылет, торчит из его живота. Смертельная рана! Он хотел позвать Устарте, но заметил, что глубокий порез на руке уже затянулся.

— Пожалуйста, вынь из меня этот шип, Эланин. Очень больно.

Кинжал вышел из раны, и Скилганнон с криком упал на колени. В зарослях перед ним появилась узкая тропинка. Он потрогал живот — ни раны, ни крови. Скилганнон встал и пошел по тропинке. Земля под ногами задрожала от страшного рева, но он продолжал идти.

Стена расступилась. Впереди, разинув клыкастую пасть, вырос огромный медведь. Мечи каким-то чудом вновь оказались в руках у Скилганнона.

— Прочь! — крикнул он, отшвырнув их.

Медведь бросился на него. Скилганнон безотчетно, по старой привычке, откатился вбок и крикнул:

— Я не трону тебя, Эланин. Я хочу помочь.

Медведь с громким ревом надвигался на него, но теперь Скилганнон остался на месте.

— Мы с дядей Друссом тебя ищем.

Зверь навис над ним, и Скилганнон заглянул в его большие карие глаза.

— А где дядя Друсс? — спросил медведь голосом маленькой девочки.

— На пути в крепость.

— Он ведет большое войско, да?

— Нет. С ним только я, Диагорас и Гарианна. Его друзья.

Медведь сел, съежился и растаял. Вокруг возникли стены, и Скилганнон увидел себя в высокой комнате с большим окном, выходящим на море. Это была детская с большим количеством игрушек и книжек. На кровати сидела девочка, светленькая и голубоглазая.

— Ну, здравствуй, Эланин.

— Где мой отец? Я не могу его найти.

— Можно я посижу с тобой? — вздохнув, спросил Скилганнон.

— Ты можешь сесть вот сюда, на стул.

— Я брат Лантерн, — сказал он, заняв указанное ею место. — Я монах… то есть был монахом. Другое мое имя — Скилганнон. Твоего отца я не знаю, но дядя Друсс мне рассказывал, какой хороший он человек.

— Его убили, да? Железная Маска так сказал. Он сказал, что его превратили в волка и убили на арене.

— Железная Маска — настоящий злодей. Но ты должна быть сильной. Скоро мы придем за тобой.

— Он и меня хочет убить. Но здесь он меня не найдет.

— Ни за что не найдет.

— Без войска вы не сможете его победить, — сказала девочка. — У него много солдат с большими мечами. Больше ста. Я из окна видела.

— Я тоже их видел. Придется нам потрудиться. Скажи, малютка, ты знаешь дорогу обратно в крепость?

— Я туда не пойду! Не заставите! — Комната заколебалась, из стен выросли шипы.

— Никто и не заставляет, — поспешно сказал Скилганнон. — Это гавань там, за окном? А лодка у тебя есть? Люблю кататься на лодке. — Шипы исчезли. Эланин встала и подошла к окну.

— Папа не любит. Его тошнит на море.

— Меня тоже тошнит иногда, но я все равно люблю море. — Скилганнон стал на колени рядом с девочкой. — Когда мы придем в крепость, нам понадобится тайное слово. Чтобы ты знала, что опасности больше нет, и могла вернуться.

— Я не хочу. Папы нет больше. Я здесь останусь.

— Можно и так. Боюсь только, что дядя Друсс расстроится.

— Он может прийти сюда, ко мне.

— А твои друзья в Дрос-Пурдоле? Они-то не смогут. Я и сам попал к тебе только потому, что одна волшебница показала мне дорогу.

— Маму Железная Маска тоже убил. Он резал ее ножом. — Глаза девочки наполнились слезами, и Скилганнон неожиданно для себя обнял ее.

— Я не могу вернуть ее тебе. Не могу помочь твоему горю. Но ты сильная девочка и очень храбрая. Ты сама решишь, как тебе быть, давай только договоримся о тайном слове. Ты одна будешь решать, остаться тебе здесь или вернуться к нам, к дяде Друссу.

— Тебе пора уходить, — сказала она. — Уже поздно.

Комната завертелась, Скилганнона подняло в воздух, и он хлопнулся наземь перед терновой стеной.

— Мы скоро увидимся, Эланин, — сказал он и шепотом назвал имя Устарте.

Он открыл глаза. Устарте стояла на балконе и смотрела на него.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Устал.

— Испей нашей воды, она тебя оживит. — Солнце ярко светило, дул легкий ветерок. Скилганнон напился из хрустального кубка. Тело у него налилось свинцом, как будто он пробежал большое расстояние.

— Тебе нелегко пришлось. Ты чуть не умер там, воин. Честно говоря, ты меня удивил.

— Ты предупреждала, что там опасно. — Усталость понемногу покидала его.

— Меня удивило не это. Думаю, даже Друсс пошел бы с топором на терновую чащу. И уж верно стал бы драться с медведем.

— Что толку? У меня все равно ничего не вышло. Девочка напугана и не хочет выходить.

— Ты заронил семя — остается ждать всходов. Тебе надо отдохнуть.

— Не сейчас. Ты не могла бы опять перенести меня в крепость? Я посмотрю, сколько там в точности солдат и как расставлены посты.

— Я могу сказать тебе, сколько их.

— При всем уважении, мне нужно взглянуть самому. Четверо воинов штурмом крепость не возьмут. Если бы мы хотели просто убить Железную Маску, мы бы это сделали. Но я теперь видел ребенка, и куда более важная задача — спасти ее и доставить домой. Чтобы сделать это хотя бы отдаленно возможным, мне нужно знать, как поставлена оборона крепости. Нужно понять, что движет солдатами — преданность Бораниусу или надежда поживиться. В настоящее время все против нас. Если бы мы действовали тайно, то могли бы похитить ребенка, а потом вернуться и рассчитаться с Бораниусом. Но тайны не существует: Бораниус предупрежден о нашем прибытии. Я его знаю — он далеко не дурак. К крепости, насколько я видел, есть только четыре подхода. Он разошлет повсюду разведчиков, а когда нас заметят, пошлет всадников перехватить нас. А те, будь у нас хоть двадцать Друссов-Легенд, перебьют все наше войско с помощью стрел, копий, а то и мечей. Поэтому я хочу побывать там еще раз.