Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл

Рука короля, державшая чашку, чуть напряглась, но никакого другого подтверждения не последовало. Движения хватило, чтобы убедить Портолес: она ударила верно. Брат Ван говорил: достаточно одного внимательного взгляда, чтобы распознать ложь. Джун Хван попытался разыграть непонимание, но слишком поздно.

– Вы говорите о бывшей начальнице моего мужа? О женщине, которую ваша королева собственноручно убила два десятка лет назад?

– Да, о ней, – подтвердила Портолес и решила добавить кое-какие детали к своей дикой догадке. Сестра чувствовала: он на крючке. Теперь нужно действовать осторожно, чтобы не сорвался. – Столь умный человек, как вы, король Джун Хван, не мог не установить личность гостьи вашего супруга? Простите кажущуюся дерзость, но вы поможете предотвратить международный конфликт, если будете откровенны со мной в этом вопросе. Нам известно, что она встречалась с Канг Хо, но мы не знаем, что вышло из этой беседы. То обстоятельство, что сам Канг Хо отсутствует в момент моего приезда… Уверена, вы понимаете наши опасения. Особенно с учетом того, что после визита Софии Хвабун не послал в Диадему ни слова. Багряная империя всегда считала Непорочные острова ближайшими и надежнейшими союзниками, но вы сперва воспользовались нашими внутренними проблемами, чтобы захватить Линкенштерн, а теперь это дело… Достаточно сказать, что королева Индсорит хочет знать, чем она вас обидела.

– И с такой важной дипломатической миссией королева Самота посылает одну-единственную боевую монахиню? И этот эмиссар сначала должен встретиться с моим мужем в Хвабуне, а не с императрицей Рюки в Отеане? – Джун Хван осторожно поставил чашку на стол. – Вы пытаетесь удить рыбку в мутной воде, сестра Портолес.

Вот вам и хитроумная уловка.

– Да. И я выужу что-нибудь, здесь или не здесь. Не желаю возвращаться домой голодной.

– Что ж, пусть никогда не скажут, что воды Непорочных бедны, – отозвался Джун Хван. – Возможно, вам не хватает наживки, сестра. Почему не испробовать другой подход?

– Извините меня, король Джун Хван, но я не лучший царедворец, чем рыбак. Говорите загадками, если вам нужно, но не ждите, что скромная монахиня сумеет их расшифровать. – Портолес осушила свою чашку и встала, надеясь, что распалила в нем любопытство достаточно, чтобы он попытался уговорить ее сесть обратно. В карточных играх, которым Еретик ее учил у их костров, тот всегда журил сестру за неудачный блеф, но здесь у Портолес не было иных стратегий. – Меня послали сюда, чтобы задать один вопрос. Вы дали мне один ответ, и я предполагаю получить другой от императрицы Непорочных островов, когда встречусь с ней через два дня. Оба ответа будут переданы королеве, минуя фильтр простого разума посланницы.

Джун Хван тоже встал, даже близко не столь обеспокоенный, как хотелось бы Портолес.

– Пусть с рыбалкой в Отеане вам повезет больше. В Осеннем дворце много прудов, где можно поудить.

– Если вы или ваш супруг случайно встретитесь с покойницей, известной под именем София, то передайте ей, пожалуйста, что я ее ищу, – попросила Портолес. – Это важно. Скажите ей…

Что сказать? Что Индсорит не причастна к резне в Курске, что это был явный заговор с целью настроить Софию против Багряной империи? Что Вороненая Цепь, как подозревает королева, прознала про Софию и послала полковника Хьортта убить ее людей? Что теперь Поверженная Королева стремится отомстить багряной и, когда они уничтожат друг друга, церковь получит абсолютную власть? Что багряная королева послала Портолес с заданием сообщить Софии правду, дабы избежать ненужной войны? Безумнее правды была лишь надежда, что Портолес может еще что-то сказать на эту тему Джун Хвану, – она и так уже слишком разоткровенничалась. – Просто передайте, что сестре Портолес нужно с ней поговорить.

– Повторяю, сестра Портолес: вы наверняка заблуждаетесь в отношении меня. Я не знаю женщину, о которой вы говорите.

– Спасибо за калди.

Портолес оглянулась на стену тумана, а Джун Хван обогнул столик. Очень тихо, так что монахиня едва услышала, король Джун Хван произнес:

– Сестра, вы можете спросить кое-кого еще.

– Я уже вам сказала, что не сильна в загадках. – Портолес выдержала взгляд короля.

Вот наконец-то перед ней нечто большее, чем непроницаемое зеркало, – глаза, в которых застыло напряженное ожидание.

– В наших водах косяки рыбы гарпии заплывают дальше и глубже, чем любые другие твари. – Джун Хван наклонился, открыл тайник в центре столешницы и достал крошечный розовый сосуд. – По слухам, добираются аж до Затонувшего королевства. Тому, кто выпьет эссенцию их сущности, даруется лучшее понимание и друга, и врага, и самых разных живых существ. Нет обмана в царстве гарпий – мы сможем поделиться друг с другом всем и будем знать, что наш обмен равноценен.

Портолес взяла миниатюрный кувшин и ногтем большого пальца откинула крышку на петлях. Масло внутри поблескивало такой же мглой, как Врата в Диадеме, куда анафемы должны были бросать все демонские включения, которые папские цирюльники удаляли из их испорченных тел перед первым допуском в Норы. Жидкость пахла водорослями, выброшенными на голые скалы; глоток освежил зарубцевавшийся язык Портолес, заостряя подпиленные зубы…

– Но вспомню ли я хоть что-нибудь после? – Сестра улыбнулась, выливая гарпийный токсин за перила балкона, в далекое море. Было до боли приятно отказаться от искушения. – Я знаю о вашем демонском молоке, король Джун Хван, и вежливо отказываюсь от угощения.

Джун Хван зашипел сквозь зубы. Вылитое зелье стоило целого состояния, даже для высокородного господина с островов это выглядело вопиющим расточительством.

– Я надеялся, что для человека вашего происхождения у вас более просвещенные взгляды.

– Надежда обманчива. – Портолес вытряхнула последние капли, прежде чем аккуратно вернула керамический сосуд на столик. – Вера – вот на что можно опираться, когда надежда себя не оправдывает.

– Война близится, сестра, но не та, которой ожидаете вы, – сказал Джун Хван, улыбаясь, на вкус Портолес, чуть более дико, чем следовало. – Ваше цепное начальство трудится, как пустынные осы, хотя и держит свои планы в тайне от дикорожденных, которых обратили в свою веру, искалечив при этом. И в тайне от королевы, если уж на то пошло. Вы могли бы многое узнать, если бы не заткнули уши божественной грязью.

– Божественная грязь, вот как? – переспросила сестра, уже коря себя за решение вылить дурман, – она всегда сильнее жалела об упущенных соблазнах, чем о тех, которым поддалась. Но нельзя было раскрыть оружие, доверенное ей королевой Индсорит, даже ради заманчивого вкуса черной морской воды, омывавшей Затонувшее королевство. – Грязь – тоже верное средство. Я доверяю почве под ногами, даже когда она зыбкая, а не прыгаю через ваш парапет, надеясь, что морской воздух мне понравится больше.

– Доброго дня, сестра Портолес, – пожелал король Джун Хван, и в дверях возникли двое слуг, как деревянные куклы на каскадских часах с кукушкой. – Проследите, чтобы нашу гостью и ее… гм… пленника проводили на корабль. Они спешат отбыть по своим делам.