Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

Ее разбудил резкий толчок. Самолет коснулся посадочной полосы в тель-авивском аэропорту Бен-Гурион. Афдера и Колаяни вошли в здание и не обратили внимания на то, что за ними неотрывно следовали два человека. Сейчас Понтий и Корнелиус пристроились в хвост очереди, тянувшейся до поста паспортного контроля.

Вскоре приезжие оказались среди толпы встречающих, и девушка услышала крик:

— Афди, Афди! Я тут!

Высокий, нескладный Илан смешно подпрыгивал, чтобы она увидела его.

— Привет, Илан. Как дела?

— Рад, что ты снова здесь. Очень хочу знать, когда ты продолжишь работу у нас.

— Пока ты не сделал мне строгий выговор, разреши представить тебе Леонардо Колаяни, одного из крупнейших специалистов по средневековой истории, — сказала Афдера и слегка отстранилась, чтобы мужчины смогли пожать друг другу руки.

— Я знаком с вашими статьями по археологическим находкам времен Крестовых походов, — сказал директор Управления по делам древностей. — Думаю, вы не откажетесь посетить раскопки в Акко.

— Конечно, особенно монастырь госпитальеров.

— Устроим без всяких проблем, — пообещал Илан. — Остатки монастыря — самое значительное из того, что сохранилось от Сен-Жан-д'Акра времен крестоносцев. Они находятся на севере нынешнего старого города. Монастырь был резиденцией руководства ордена во главе с великим магистром. Мы раскопали помещения общей площадью примерно в четыре с половиной тысячи квадратных метров. Там есть большие залы и жилые комнаты. Все они расположены вокруг внутреннего двора.

— Я читал сообщения о ваших открытиях в научных журналах. Вы проделали огромную работу.

— Прежде чем вы оба сольетесь в экстазе, может, мы доберемся до Иерусалима? — прервала их беседу Афдера.

— Да, конечно. Здесь моя служебная машина. Поедете ко мне?

— Спасибо, Илан, но мы уже забронировали номера в «Американ Колони» на Наблус-роуд. Там можно устроиться вполне прилично и не беспокоить ни тебя, ни Елену, ни детей.

— Ты же знаешь, что они тебя обожают. Но если вы хотите ехать в вонючий пятизвездочный отель с бассейном, сауной и одним из лучших в городе ресторанов, то пожалуйста.

— Илан, до чего же я тебя люблю.

— А я — тебя. Но Елена и ребята очень расстроятся, предупреждаю.

«Мерседес» проехал пятьдесят три километра и свернул на серпантин, который петлял по склонам холмов. Отель находился на востоке Иерусалима, в считаных метрах от линии перемирия сорок девятого года, разделившей город надвое. Афдера и Колаяни договорились с Иланом о встрече на следующий день, а потом попрощались у входа в гостиницу.

«Американ Колони» был построен в 1902 году бароном Устиновым, дедом Питера Устинова. Здесь могли найти комфортное жилье люди со средствами, приезжающие в Иерусалим из Европы и Америки. Понемногу отель, славящийся удобством номеров и роскошной отделкой, стал главным центром притяжения для западных путешественников, в том числе для паломников, посещающих христианские святыни. В годы Первой мировой войны над гостиницей взвился белый флаг. Она превратилась в госпиталь для раненых. Понемногу «Американ Колони» сделался оазисом среди бурь, сотрясающих Палестину. Арабские и еврейские политики назначали здесь встречи с журналистами, шпионами из ЦРУ и КГБ, высокопоставленными чиновниками ООН, дипломатами, прибывшими со всех концов света.

Но Афдера думала вовсе не о бурном прошлом отеля, а лишь о Максе. Заснуть ей удалось не сразу.

Наутро Афдера и профессор спустились позавтракать во внутренний двор и увидели, что там вовсю бурлила жизнь. Девушка вспомнила, что бабушка советовала ей не пропустить при случае этого зрелища.

Рядом с ними сидели два корреспондента. Один представлял Би-би-си, другой — испанское радио. Они жили в отеле уже больше пяти лет. Сплетники поговаривали, что кто-то из них работал на ЦРУ, обеспечивая связь с палестинскими группировками, но все это могло оказаться лишь одной из многих легенд, связанных с этим местом.

— Госпожа Брукс? — наклонился к ней подошедший официант.

— Да.

— Вам звонят. Можете взять трубку здесь или в холле у стойки, как пожелаете.

— Спасибо, я пойду в холл.

Звонил Илан.

— Как тебе спалось в этом свинарнике? — спросил он и рассмеялся.

— Плохо. Представь себе простыни изо льна с египетским хлопком. Да и как же можно заснуть после массажа в спа и турецкой бани?!

— Если хочешь, приезжай вместе с профессором к нам в музей, как соберетесь. Кстати, мне звонил некто Максимилиан Кронауэр. Он сказал, что вы хорошо знакомы, и просил передать, что тоже приедет в музей, чтобы с тобой встретиться.

Афдера погрузилась в молчание, вспоминая ту ночь в Ка д'Оро. Ей казалось, что с тех пор прошли годы, а не всего лишь несколько дней.

— Алло? Ты тут?

— Да, Илан, я тут. С удовольствием увижу его. Жди нас. Мы скоро будем.

Они с Колаяни позавтракали и пошли пешком на улицу Султана Сулеймана, где недалеко от ворот Ирода, в здании музея Рокфеллера, помещалось Управление по делам древностей. За ними медленно ехал серый «пежо», в котором сидели два человека.

Музей, открытый в 1927 году, был построен на деньги миллиардера Джона Рокфеллера. В нем хранились экспонаты различных эпох, от каменного века до восемнадцатого столетия. Здание, представлявшее собой смесь разных стилей — византийского, исламского и модерна, — стало ареной ожесточенных боев во время Шестидневной войны. Однако коллекции при этом не пострадали.

Колаяни и Афдера шагали по коридорам, с обеих сторон уставленных витринами, прошли через прелестный дворик, превращенный в сад с фонтанами в арабском стиле, и наконец оказались в приемной Илана.

— Господин Гершон ждет вас. Пожалуйста, проходите, — сказала секретарша.

Афдера вошла в кабинет. В это время Илан разговаривал с Максом, держащим в руках монографию о могилах крестоносцев в Сен-Жан-д'Акре.

Кронауэр встал, подошел к девушке и запечатлел на ее щеке дружеский поцелуй.

— Теперь я вижу, что вы близко знакомы, — заметил Илан и взглянул на Афдеру.

Та уловила иронию в его словах, но проигнорировала ее.

— Привет, Макс, как ты?

— Готовлюсь к поездке в Сирию.

— Да, ты же туда собирался.

— Правительство пригласило меня в Дамаск для перевода арамейских свитков.

— Макс — специалист по арамейскому языку, — объяснила Афдера директору управления.

— Мы можем заключить с вами контракт. У нас много арамейских текстов на глиняных сосудах. Они ждут перевода, — предложил ему Илан.

— Поработать с вами будет для меня большим удовольствием, профессор Гершон. Я много слышал о вас от коллег-ученых.