Коварное бронзовое тщеславие - Глен Кук

Сейчас он вынюхивал Грязного Человека.

– Это создание дышать, возможно ранить или одурманить.

Тип рядом со входом в пещеру проявлял не больше активности, чем декоративная горгулья. Он не только не шевелился – я не видел, чтобы он дышал. Неужели Черная Орхидея уже побывала тут? В таком случае, где кровь?

– Не вижу зла, – выдохнул Морли, когда приблизившаяся к нам слева женщина направилась к пещере, не проявляя особого интереса и не торопясь. У нее имелся зонтик. Она остановилась вне пределов досягаемости спящего гиганта – гиганта в описательном смысле, не этническом – и заговорила, слишком тихо, чтобы мы расслышали. Одновременно женщина складывала зонтик.

Она ткнула гиганта, но он не пошевелился.

Каштанка фыркнула, и я решил, что она нас выдала. Орхидия не отреагировала. Гигант медленно опрокинулся и замер, свернувшись на правом боку, по-прежнему не проявляя признаков жизни.

Крупная дождевая капля упала на мою левую щеку, миновав отсыревшую шляпу, с краев которой сочилась вода. Я поднял глаза. Ну конечно, Маленькая Блондинка сидела на ступице между крыльями, там, где они крепились к оси, передававшей энергию ветра в глубины мельницы. Просто сидела. Наблюдая.

Разумеется, Орхидия заметила меня, Морли, Дэна и собак, но не догадывалась о девчонке в небесах. Дама сосредоточилась на необщительном здоровяке.

Это было ненормально. Я с трудом удерживался от комментариев. Доллар Дэн с не меньшим трудом удерживался от громких волнений по поводу отсутствия Грязного Человека.

Не сводя зонтика со своей жертвы, Орхидия переместилась к пещере. Свободной рукой сотворила светящуюся сферу, которые так любят волшебники.

Пристально вгляделась в спящего, повернув голову боком к входу.

Изнутри выстрелил кулак. Врезался в отпрянувшую Орхидию с немыслимой скоростью, заставив мастера боевых искусств Морли восхищенно ахнуть.

Спотыкаясь, Орхидия проковыляла несколько шагов, и упала на одно колено. Морли с Долларом Дэном схватили меня за руки, чтобы удержать от благородных порывов, однако я не собирался вмешиваться.

Большой парень, спутник Блондинки, выскользнул из пещеры, гибкий, словно змея. На таком расстоянии и при таком освещении я определенно разглядел сходство с Порочной Мин.

Он еще раз стукнул Орхидию, ловко связал ее веревками, свисавшими с его пояса, вставил кляп, сунул женщину в большой дерюжный мешок, переданный ему другим здоровяком, который тоже вышел из пещеры. Этот был старым, сгорбленным, пораженным артритом, с кривой левой ногой, когда-то сломанной ниже колена и сросшейся неправильно. Старик закинул Спящего на плечо и захромал куда-то. Друг Блондинки сунул под мышку мешок с Черной Орхидеей и последовал за ним. Ни один даже не посмотрел в нашу сторону.

– Давайте не будем связываться с этими людьми, – предложил Морли.

– По крайней мере без моей баллисты.

Я посмотрел вверх. Само собой, крошка смылась со ступицы.

– Я идти, – сказал Доллар Дэн, направляясь за здоровяками.

– Будь осторожней, – посоветовал ему Морли.

– Давай посмотрим, что в пещере, – предложил я.

– Например, еще одно такое создание?

– Мы должны посмотреть, потому что именно за этим явились сюда, а не отправились прямиком к кузнецу.

– Если мне проломят голову, мой призрак будет вечно тебя преследовать.

Внутри было пусто и уныло. Сородичи Мин жили не слишком хорошо.

– Теперь мы знаем одно наверняка, – сказал я, глядя на всю эту нищету. – Ни Мин, ни здоровяки не годятся в Ужасные компаньоны.

– Слава богам. Мин была здесь.

Морли показал на окровавленную тряпку.

– Я в этом не сомневался. Грязный Человек проследил ее досюда. Возможно, Дэн отыщет ее там, куда направились эти создания. – Я надеялся, что он будет время от времени поднимать глаза. Девчонка обязательно заметит его. – Давай выслушаем кузнеца.

А потом мне, может, удастся ускользнуть к Страфе.

– Смотри. – Морли поднял зонтик Орхидии, который здоровяки не потрудились захватить. – Есть и хорошие новости.

Каштанка с девочками сразу догадались, куда мы идем. Как обычно, Каштанка держалась рядом со мной, а другие бежали впереди.

Они ничего не обнаружили. Ни Лазутчика Фелльске, ни Престона Уомбла, ни даже Элоны Мьюриэт.

Мы шли молча. Я размышлял о том, что нам удалось узнать.