Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин

А ведь двигался прямо, никуда не сворачивая!

Не выдержал – подошёл ближе, нацарапал ножом крестик на боку машины. Двинулся мимо неё вперёд…

И в третий раз я увидел её именно с этим крестиком!

«Чертовщина!»

Развернулся и пошёл назад. Иногда оглядывался. Злосчастное бытовое устройство спокойно лежало на месте. И я мог его видеть, пока оно не растворилось в тумане.

Облегчённо вздохнул:

«К лешему! Сюда больше ни ногой…»

Найдём и другой проход!

Только радовался я недолго. Через десяток шагов очертания «заколдованного» агрегата возникли передо мной из дымки.

Я ошалело осмотрелся. Разумеется, и дома те же самые. Прошлый раз я успел заметить вон ту трещину и бурый потёк на стене…

Что ж это творится?

Я сел на злосчастную стиралку и жадно глотнул воды из фляги.

Никогда прежде, ни в одной из Зон, со мной такого не было.

Конечно, всякое рассказывали. Но раньше, когда я слыхал о чём-то подобном, воспринимал как обычные «страшилки». Мало ли таких баек у трикстеров?

О мёртвом скупщике, о чёрном призраке, о ловкачах-зомби…

Есть и об этой… пространственной петле.

Там обычно упоминали хорошо сохранившиеся мумии – в которые превратились те, кто не смог выбраться из петли. Кого пощадили мутанты, аномалии. И настигла медленная, мучительная смерть от голода и жажды…

Ну нет!

Я завинтил флягу, встал с ржавого детища фирмы «Самсунг». И резко свернул с улицы – прямо во дворик, где над травой проскакивали подозрительные искры.

Плевать! Лучше уж сгинуть в какой-нибудь мясорубке!

Только ни фига со мной не случилось. Я прошёл метров сто и вернулся к тому самому «заколдованному» бытовому агрегату.

Мать его так!

В сердцах врезал ногой по стиральной машине.

Но это не помогло.

Я несколько раз менял азимут своих бросков. И, улучшая время, добивался одного и того же результата…

В конце концов мне надоело. Я лёг на траву, посмотрел в низкое, свинцово-серое небо. Закрыл глаза и лежал так несколько минут…

Что толку нервничать?

Биться, как мотылёк о лампу. Дергаться, как птица в силках – ведь от этого силки затягиваются ещё туже…

Лучше отдохнуть.

Максимально расслабиться, забыв обо всём на свете…

Это ещё отец меня учил – надо представить, что целый мир проходит сквозь тебя и не задерживается – будто песок через сито… Со всеми его Зонами и упырями, с полицаями и бандитами, с неразрешимыми задачами и пространственными петлями…

Я лежал, пока этот грёбаный мир не канул в пустоту.

Открыл глаза. Встал и пошёл наугад – точнее, в том направлении, куда меня вело подсознание.

К развалившимся гаражам, обросшим паутиной. Вдоль узенькой полосы асфальта, среди чёртовой травы. Мимо ржавых качелей, которые, сами по себе, едва заметно колыхались и поскрипывали…

Я шёл, не оглядываясь по сторонам, не сбавляя шаг. И единственный раз чуть не споткнулся – когда двигался мимо скамейки у подъезда.

Там сидел высушенный труп.

Жизнь кончилась для него давным-давно, но спиной я ощутил его взгляд – так остро, что холодом обдало спину.

Мне дико захотелось обернуться, но каким-то шестым чувством я знал – этого нельзя делать.

Прошёл вдоль дома и повернул за угол…

В траве я увидел шарики затмения. Поднял их и спрятал в карман куртки.

Через пару минут вышел на улицу – с теми же однообразными панельными домами, с растрескавшимся пыльным асфальтом…

Было только два существенных отличия – в конце улицы висела в воздухе медуза, а за ней маячил выход на Пустырь!

Я ускорил шаг.

Вырвался!

И теперь знаю, где окажусь.

Та самая медуза… Та улица, на которую я не рискнул свернуть полчаса назад!

Чуть сбавив ход и стараясь не делать резких движений, я обогнул мутный шар с тускло светящейся бахромой.

Выбрался на Пустырь и очень скоро оказался возле двухэтажного дома – именно там меня ждала группа!

Правда, я вышел к нему совсем с другой стороны – мимо разросшихся трёхметровых кустов сирени. А потому удивился, когда разобрал голоса – в той части здания, где никого не могло быть.

Бесшумно ступая, я подошёл ближе. И ясно услышал из окна:

– …вся операция – накроется медным тазом!

– Он вернётся. Он всегда возвращается.

– Даже если так. С самого начала плохая мысль – поставить на этого отморозка!

– Он – лучший.

– Да какой лучший? От него – одни проблемы! Сейчас вот шастает неизвестно где… Он мне не нравится, понимаешь?

– Понимаю…

Я криво усмехнулся.

Голоса – негромкие, но узнаваемые.

– И что за команду ты собрала? – сердито прошипел Кид. – На хрена эти двое сопляков и мелкая соплячка?

– По-другому было нельзя… – тихо ответила Настя.

– Лучше бы вообще без них обойтись! Так же как и без того ненормального… На хрена такие трудности?

– Перестань паниковать! – сухо отозвалась «учительница». – А с трудностями – справимся. Ты меня знаешь – я сделаю всё, чтоб выполнить задание!

– Знаю, – хмыкнул он. – Сначала – создаёшь проблемы, а потом – сама разгребаешь!

– Вот именно – сама!

– Не злись, тебе не идёт… Лучше скажи, что будем делать, если он в ближайшее время не вернётся?

– Пока будем ждать.

– А если он окончательно станет неуправляемым?

– Я решу эту проблему…

Заскрипели камешки под их ботинками. Настя и Кид вышли из комнаты – вероятно, двинулись в ту часть здания, где их ждали остальные.

Я тоже туда направился вдоль стены дома.

А пока шёл – неприятный холодок сжимал сердце. Холодок ясности…

Значит, если «отморозок» Тень станет неуправляемым – она решит проблему? И я даже знаю как…

Отчётливо, словно наяву, встаёт из памяти картинка – майор ОКАМа с перерезанным горлом. И Настя, добивающая его из автомата.

Милая девушка «разгребает» любые проблемы.

И с «сопляками» тоже не будут церемониться – тем более что эти проходят по разделу «трудности»…

Я стиснул зубы.

Спокойно, Тень, спокойно…