Узурпатор - Энгус Уэллс

— Он об этом говорил. Приходил ко мне с извинениями и предлагал уплатить налог…

Бедир только развел руками. Такой вежливости со стороны правителя Усть-Галича он не ожидал.

— Его люди покупают себе еду, платят десятину за землю, которую занимают… Все по закону. Хаттим объяснил, что его воины хотят увидеть свадебные торжества. После свадьбы они отправятся в путешествие, и он хочет обеспечить Эшривели подобающий эскорт. Говорил что-то про триумфальный вход в Усть-Галич… Мне не в чем его обвинить.

— А он находчив, — заметил Бедир.

— Похоже, тебе это не по душе, — отозвался правитель Кеша. — Да, Хаттим изменился… слишком сильно изменился.

— Может быть, это из-за любви к Эшривели? — предположила Арлинне. — Любовь меняет людей.

— Сомневаюсь, — Ярл многозначительно переглянулся с Бедиром. — На всякий случай я оставил Кемма в Кешавене. Он соберет кое-какие войска. Думаю, этого хватит, если галичане… переберут на свадьбе.

— Тамурцы давно разошлись по домам.

— Надеюсь, это не понадобится, — король безуспешно попытался взять беззаботный тон. — Если Хаттим и затеял интригу, не думаю, что он хочет развязать войну.

— Разумеется, — согласился Ярл. — Это было бы последней глупостью. Одной твоей гвардии хватит, чтобы удержать Белый Дворец — по крайней мере, пока не подойдет Кемм с нашими всадниками. Они прикроют со стороны Вортигерна. А с таким подкреплением ты вполне дождешься тамурцев.

— Тут что-то другое, — пробормотал Дарр. — Но что? Что за игра?

Бедир встал.

— Думаю, пока это все, — подытожил он. — Хаттиму предложим Чэйдина Химета. Ярл, как я понял, на твое войско можно рассчитывать. А насчет галичан… Раз Хаттим платит, мне нечего возразить.

— Что-то не видно, что ты этому рад, — проскрипел Ярл.

— Не рад, — согласился Бедир, — но Хаттим, похоже, загнал нас в угол.

— Именно так, — Дарр вздохнул. — Мы должны делать все, чтобы не оскорбить его — иначе начнется война. Остается только думать, как связать ему руки.

— Может быть, Высокий Престол — это все, к чему он стремится? — проговорила Арлинне. — Он добьется своего и успокоится. А когда он станет королем… ему придется следовать очень многим правилам, соблюдать ограничения…

— Возможно, — неуверенно ответил Дарр.

— Мы можем сделать кое-что еще.

Бедир убедился, что все собравшиеся внимательно смотрят на него.

— Мы можем учредить постоянно действующий совет. Чтобы принимать подходящие решения сразу, согласно обстоятельствам.

— Сразу? — переспросил Дарр.

Правитель Тамура снова выдержал паузу.

— Например, эта свадьба. Из-за холодов путь сюда занял… весьма немало времени. Решение приходится принимать в спешке. А если бы здесь были представители всех королевств… и новый правитель Усть-Галича…

Король оживился, его глаза засверкали.

— Совет!..

— Это поможет связать руки Хаттиму, — заметил Ярл с явным воодушевлением.

— Разумеется, в интересах единства Королевств, — улыбнулся Бедир.

— Отличное предложение, — сказал Дарр.

Разговор получил новую пищу. Какова должна быть численность совета; как отобрать достаточно надежных людей, способных отстаивать мнение перед новым королем; правила, которые не позволят одним членам совета навязывать свое мнение остальным…

Наконец Бедир удовлетворенно кивнул.

— Думаю, на этом можно закончить. Теперь мы действительно сделали все, что могли.

— Несомненно, — кивнул Дарр. — Я постараюсь сообщить об этом Хаттиму… должным образом. А теперь… я совсем забыл, вы же только что с дороги. Вы не откажетесь от бани? Отдохните, а с Хаттимом встретитесь за ужином. Не знаю, может быть, он действительно изменился. Когда видишь человека каждый день, в нем перестаешь замечать перемены.

Бедир поднялся и подал жене руку.

— Тогда до ужина, друзья мои.

Он направился к двери, Ирла последовала за ним.

Покои правителей были обставлены так, как принято у них на родине. Поэтому, когда после бани Ирла и Бедир встретились в гардеробной, им обоим на миг показалось, что они никуда не уезжали из Высокой Крепости. Слуги уже разложили свежую одежду и удалились.

— Ты где-то далеко, — заметил Бедир, когда они сидели у очага. Ирла расчесывала волосы, и казалось, что в них, как в черной воде, отражается пламя. — Ты думаешь о Кедрине?

— Да. Только не то, что тебе показалось. Я уверена, что он жив, и Уинетт тоже. Не могу объяснить… с тех пор, как мы здесь, у меня почти не остается сомнений.

— Предчувствие?

— Нечто большее, — Ирла положила щетку и отбросила с лица смоляные пряди. — Не знаю, как это назвать… только ощущение. Я хочу поговорить с Бетани.

— Думаю, она… — правитель натянул через голову кремовую рубашку, и его голос на миг утонул в шелке, — будет не против.

Ирла возобновила свой туалет.

— Помнишь, что говорил Дарр? Он чувствует какую-то паутину. А до этого мы говорили про сеть, которую плетет судьба… про узор этой сети…

— И это касается Кедрина и Уинетт?

— Да, — подтвердила Ирла, глядя, как он надевает штаны. Мягкая черная кожа, казалось, впитывает багровые отсветы огня.

— Хмм… — Бедир присел на кушетку и с усилием натянул сапог. — Их здесь нет и быть не может. Уинетт, насколько я понимаю, по-прежнему соблюдает обет… если они еще живы.

Ирла прикусила губу. Это замечание было вызвано природной прямотой, а не желанием причинить ей боль.

— Я понимаю. И все-таки…

— … ты почти уверена, — закончил Бедир, глядя, как она задумчиво опускает глаза. — Я понимаю. Но Дарр, по-моему, прав: есть проблемы, которые надо решать немедленно. Здесь и теперь.

— Я поговорю об этом с Бетани, — повторила она.

— Конечно. Думаю, она поможет тебе разобраться.

Бедир встал, подошел к жене и с улыбкой коснулся ее волос.

— Чем больше удастся прояснить, тем лучше. Тем более Хаттим, кажется, ведет себя очень необычно.

— Ты прав. Заметь, как он тактичен — ничего такого, что можно счесть оскорблением. На него это непохоже.

— Совершенно непохоже, — Бедир вернулся к кушетке и надел темно-голубое сюрко[3]с вышитым на спине и на груди кулаком Тамура. — Раньше он был невыносимо высокомерен. Здесь определенно какая-то… тонкость.

— Может быть, он и вправду изменился…