Мать лжи - Дэйв Дункан

Они оказались в патовой ситуации — Стралг не мог их поймать, а они не могли причинить ему вред.

Поскольку из всех присутствующих только Дантио был достаточно молод, он схватил меч, лежавший у гроба отца, и подбежал к сражающимся, чтобы хоть как-то помочь брату. Он сразу понял, что ему будет очень трудно приблизиться к Стралгу. Боевые звери двигались с нечеловеческой скоростью. Ваэльс и Орлад атаковали Стралга с разных сторон, но он умело защищался правой и левой рукой, а когти его ног рвали плиты пола и высекали из них искры при резких разворотах и прыжках. Прорицатель чувствовал, что Ваэльс и Орлад полностью охвачены жаждой крови и ненавистью, а Кулак, ветеран множества сражений, сохраняет здравый смысл и понемногу продвигается к северной двери.

Дантио ждал подходящего случая. Вновь и вновь Стралг делал выпады и щелкал зубами, пытаясь достать противников — тщетно. Двое юных бойцов мгновенно перемещались, прыгали, отскакивали и вновь переходили в наступление, изредка им даже удавалось наносить скользящие удары. Наконец Дантио показалось, что у него появился шанс. Он бросился вперед и попытался вонзить клинок под ребра Стралга. Клинок не оставил даже следа на теле Кулака, но хвост чудовища нанес скользящий удар, отбросивший Дантио далеко в сторону. Меч со звоном покатился по каменным плитам.

На несколько мгновений Дантио потерял сознание. Когда он пришел в себя, рядом с ним на коленях стояла Оливия, вытиравшая кровь с его лица и что-то говорившая по-флоренгиански. Ему казалось, что сейчас он в состоянии воспринимать только вигелианскую речь. Дантио попытался сесть и закричал от боли в левом плече. Оно было сломано. И, наверное, еще несколько ребер.

Свидетель не должен пытаться влиять на ход событий.

— Ложись! — взмолилась мать. — Мы пошлем за целителями.

Нет! Все синаристы уже заняты — в городе идет сражение — а он должен досмотреть эту схватку, даже если ему суждено умереть. Оливия перестала с ним спорить и помогла сесть.

Сражение замедлилось. Со временем юные бойцы утомят Стралга, но он уже совсем близко к северной двери. Помнят ли они об этом? Дантио попытался определить, где находятся флоренгианские боевые звери, которых он обнаружил во дворце, но голова у него кружилась, и он ничего не видел дальше колонн. Однако он почувствовал, что и в коридорах дворца идет сражение.

Катастрофа! Один из флоренгиан оказался слишком близко или потерял равновесие… огромные челюсти рептилии сомкнулись на голове юного воина. Победно заревев, лорд крови оторвал несчастного от пола и встряхнул, как собака, поймавшая кролика, и спина флоренгианина с громким треском переломилась. Его товарищ — Дантио их уже не различал — прыгнул на спину огромной рептилии, но тут же начал соскальзывать вниз по чешуйчатой шкуре.

Кулак взревел, широко разинул пасть и отшвырнул в сторону тело врага, одновременно пытаясь сбросить второго противника. Однако в самый последний момент тот сумел зацепиться когтями за ошейник Стралга. Лорд крови не мог дотянуться до шеи укоротившимися передними лапами и завертелся на месте. Черный зверь взлетел в воздух, точно флаг, и Кулак едва не достал его страшными зубами, но тот уже держался за ошейник обеими руками — он подтянулся и уперся ногами в плечи Стралга, а затем изо всех сил дернул. Металл начал растягиваться. Флоренгианин выпрямился почти в полный рост, и ошейник еще глубже врезался в горло Стралга.

Задыхающийся Кулак рухнул на пол с такой силой, что чуть не погасли все свечи. Если он рассчитывал раздавить врага, то опоздал. Натянувшись, точно струна, ошейник лопнул. Молодой верист откатился в сторону. Лишившись благословения своего бога, Стралг захрипел и забился в судорогах. Через несколько мгновений он умер и вернулся в прежнюю форму.

А черная лягушка неожиданно превратилась в Орлада, который начал танцевать вокруг поверженного врага, вращая над головой окровавленный ошейник.

— Я победил! Я победил! Я победитель! — кричал Орлад.