Злые чары Синей Луны - Саймон Грин

– У нас тут полный зал травмированных колдунов, – тихо пояснил Аллеи. – И они могут затеять невесть что, если некому будет их успокоить. Необходим кто-то, обладающий достаточной магией, чтобы при необходимости утихомирить их. Так что уйми их, а потом присоединяйся ко мне. Ладно?

– Да уж наверное, – невежливо откликнулась Тиффани. – Ненавижу сидеть в няньках.

Чанс решил удовольствоваться достигнутым и учтивым жестом предложил Пешеходу следовать за ним. Они покинули зал вместе, и все маги испустили долгий вздох облегчения. Тут же поднялся гам перепуганных и разъяренных голосов, некоторые бились в истерике. Кое-кто сидел, привалившись к стене и крепко стиснув руки, чтоб не дрожали. И никто не смотрел на разбитое и окровавленное тело Рассела Торна. Даже Тиффани и Чаппи.

* * *

Реакция придворных на появление в тронном зале Пешехода оказалась еще более выразительной. Чанс провел Ламента внутрь, представил его... И не успел он договорить, как придворные наперегонки рванулись к ближайшим выходам. Они разбегались во всех направлениях одновременно, крича, визжа и страшно бранясь, если кто-то недостаточно быстро убирался с дороги. Некоторые выбросились в открытые окна в надежде, что ров не даст им разбиться насмерть.

Ламент неподвижно наблюдал за происходящим. Подобная реакция была ему знакома. Личная гвардия королевы поспешила вперед, чтобы с мечами наголо встать стеной между троном и Пешеходом. Солдаты посмотрели Ламенту в глаза... и удрали вместе с остальными. Фелиция застыла на троне, бесстрастно глядя на пришельца.

Слишком скоро не осталось никого, кроме тех двоих, кто не побежал бы никогда, – телохранителя Калли и сэра Вивиана. Плечом к плечу они заняли позицию у трона, встречая Ламента с мечами в руках. Они заглянули ему в глаза и содрогнулись, но не отступили, и клинки не дрогнули в их руках. Калли безжалостно улыбнулась гостю:

– Старик Смерть. Я всегда знала, что однажды ты придешь за мной. Но никогда тебя не боялась.

– Я пришел не за тобой.

– Чтобы добраться до Фелиции, тебе придется пройти через меня, – ответила Калли. – А я управляюсь с мечом гораздо лучше, чем принято думать.

– Ты ведь не помнишь меня, Калли? – спросил Пешеход.

Что-то в его голосе заставило воительницу нахмуриться и опустить меч. Она шагнула вперед, пристально заглянула Ламенту в лицо, и глаза у нее сделались огромными.

– Господи Иисусе, это ты...

Сэр Вивиан удивленно смотрел, как Калли отпрянула от Ламента. Он не понимал, что произошло между ними и почему королева сидит спокойно. Ему стало ясно только одно: он остался королеве последней защитой. Он слыхал о Пешеходе, Гневе Божьем. Главнокомандующий не знал, есть ли у него шанс выстоять против столь могущественной личности, но он и сам в свое время являлся живой легендой... Так что, может быть, Ламент тоже не такой страшный, как принято думать. Холодной стали на сей раз будет недостаточно – иначе Чанс остановил бы Пешехода задолго до этого мгновения. Хеллстром не мог позволить, чтобы королеве причинили вред. Особенно после того, как он не сумел защитить ее мужа.

Выбор оставался, таким образом, только один. Единственное оружие, которым он никогда не хотел пользоваться. Однако сэр Вивиан Хеллстром из Алой башни знал, в чем состоит его долг.

Поэтому он отпустил на волю магию, которую уже давно чувствовал внутри себя. Она бросилась вперед – наконец свободная. Воздух затрещал от вырвавшейся наружу мощи. Все в изумлении уставились на сэра Вивиана. Внезапно он показался больше и тверже. Он стал почти таким же внушительным, как сам Пешеход. Да, сэр Вивиан был сыном Верховного мага и Ночной Ведьмы, двух самых могущественных чародеев в истории Леса. Наконец-то он вступил в права наследования.

Хеллстром резко вскинул руку, и в воздухе с громким треском заплясали молнии, устремляясь прямо к Ламенту. Пешеход выставил перед собой посох и молнии ушли в него, не причинив Гневу Божьему ни малейшего вреда. Сэр Вивиан снова махнул рукой, и вокруг Ламента вспыхнуло пламя. Жар был настолько силен, что Чансу пришлось заслонить лицо ладонью и отступить на несколько шагов. Пол в тронном зале почернел, но Пешеход спокойно стоял в кольце яростного пламени. Сэр Вивиан нахмурился, и огонь погас так же быстро, как и вспыхнул.

Сын чародея собрал магию вокруг себя, заключив свое тело в доспех из жидкого серебра, покрывший его с головы до ног. Он двинулся вперед, словно живая статуя, и было в нем нечто от неизбежности лавины или землетрясения. Его сила билась в воздухе, подобно гигантским крыльям, а меч сиял так ярко, что на него больно было смотреть. И Джерико Ламент пошел ему навстречу.

Два потока магии покатились перед противниками и схлестнулись в неподвижном воздухе. Словно сшиблись два огромных айсберга, словно остановились наконец две неостановимые силы. Сама реальность, казалось, пошла рябью вокруг двоих людей, когда они замерли друг напротив друга. Сэр Вивиан поднял меч, а Пешеход – посох. И медленно, но неотвратимо сэр Вивиан Хеллсторм опустился на колени.

Внезапно серебряный доспех пропал, и герой упал навзничь, дрожа и задыхаясь. Калли метнулась к нему и встала рядом на колени, подняв меч. Она была готова защищать Вивиана. Ламент бесстрастно разглядывал поверженного.

– Господь – моя броня, сын чародея.

– Ты ее не получишь, – прохрипел сэр Вивиан, неловко поднимаясь с помощью Калли. – Пока есть дыхание в моем теле, я вызываю тебя во имя королевы.

– Вы вдохновляете храбрых защитников, ваше величество, – обратился Ламент к Фелиции. – Но я здесь не для того, чтобы судить вас.

Вивиан озадаченно посмотрел на него, но решимости не утратил.

– Поклянись, что не желаешь зла королеве.

– Разумеется, не желает, – подала голос дочь герцога Арлика.

– Я пришел не за ней и не за тобой, сын чародея, – успокоил Ламент. – Я хочу просто поговорить с королевой. Наедине.

Чанс потрясенно уставился на него.

– Вы должны понимать, что это невозможно...

– Оставьте нас, – велела королева.

– Вы не можете доверять ему, ваше величество, – уперся сэр Вивиан. – Пешеход служит только своему Богу.

– Он никогда не причинит мне зла, – сказала королева Фелиция. – Идите. Оставьте нас. Нам нужно многое обсудить.

Чанс, Калли и сэр Вивиан переглянулись, дружно пожали плечами, поклонились трону и вышли из зала. Главнокомандующий опирался на руку Калли. А королева и Пешеход долгое мгновение смотрели друг на друга. Затем королева встала и спустилась по ступенькам к подножию трона. Он встала вровень с Джерико Ламентом, и оба улыбнулись.

– Не всегда тебя звали Ламентом, – заметила Фелиция.

– Таково теперь мое имя, – ответил тот. – Отныне и навеки. Таков уговор.

– Осталось ли что-нибудь от того человека, которого я помню?

– Разумеется. Я стал больше, чем был, а не меньше. Я никогда не смог бы забыть тебя, Флисс.