Ловушки памяти - Юлия Басова

Рассуждая на такую отвлечённую тему, как музыка, я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Если Стронг этого добивался, то у него всё получилось. Надо же! Если вдуматься, то со мной сейчас происходит невероятное: я сижу в лондонском «Ритце», на ковре, вместе со знаменитостью мирового масштаба, Робертом Стронгом, и рассуждаю о своих незамысловатых музыкальных пристрастиях. Нет бы сказать, что обожаю классику – Бетховена, Шнитке, Чайковского! Сошла бы за интеллектуалку. А он, несмотря на всю простоту моего ответа, внимательно слушает, ловя каждое слово. С ума сойти!

– А ты? Что любишь слушать ты? – Я с интересом посмотрела на своего собеседника.

– Мне нравится рок, – просто сказал Стронг, – и, знаешь, когда-нибудь я запишу свой собственный альбом. Но не сейчас.

– Почему?

– Слишком много всего происходит вокруг.

– Думаешь, это когда-то закончится? – удивилась я. – Чтобы жить спокойно, тебе не следовало выбирать актёрскую профессию.

– Я и не выбирал. Это временно.

Мне показалось неудобным расспрашивать Роберта, почему он так считает, но его слова озадачили не на шутку. Он что, недоволен своей звёздной судьбой? Странно. Единственный вопрос, на который я отважилась, звучал так:

– А чего же ты хочешь в этой жизни?

Стронг нахмурился, его взгляд помрачнел.

– Я не выбирал себе путь. Он был единственно верным. И с него уже не свернуть, даже если очень захочется.

– Но ведь каждый является хозяином своей судьбы, не так ли? – неуверенно заметила я.

– Это клише. Удачная фраза, способная приободрить сдавшихся слабаков. И только.

– А как на самом деле?

– На самом деле мы все такие, какими должны быть, Мила. Тигр никогда не сможет жить с человеком в одном доме. Рано или поздно он загрызёт слабого человека. Потому что тигр – хищник и не способен умерять свой инстинкт. Понимаешь?

Я отрицательно покачала головой.

– Есть те, кому не суждено полюбить. И они не должны любить. Но потом вдруг что-то происходит, и все их представления о себе исчезают без следа: оказывается, жизнь намного умнее.

– Ты про фильм, в котором тебе предстоит сниматься? – с облегчением спросила я. Кажется, странные слова Роберта связаны с его работой. Иначе о чём он говорит?

– Да. Считай, что так. – Его ответ показался мне несколько поспешным.

– Налить тебе ещё шампанского? – гостеприимно предложила я, вставая. Захотелось размять затекшие ноги и немного подвигаться.

– Давай, – согласился Роби взял меня за локоть, помогая подняться с ковра. От его прикосновения я встрепенулась и, опасаясь потерять над собой контроль, поспешила высвободить свою руку из его изящных и в то же время неимоверно сильных пальцев.

Мини-бар, в котором находилась ещё одна охлаждённая бутылка «Вдовы Клико», был в паре шагов от нас. Я надеялась отвлечься от захлестнувших меня эмоций, открывая шампанское и играя роль приветливой хозяйки. Подобные действия всегда успокаивают разум и приводят в порядок мысли.

– Может, заказать тебе что-нибудь в room-service? Здесь отменно кормят, – гостеприимно предложила я, извлекая из холодильника новую бутылку.

– Не хочу, спасибо. А ты? В ресторане ты не притронулась к еде, я видел.

– Было не до того, знаешь ли, – усмехнулась я.

– Ах, да! Я и забыл – у тебя была важная миссия – уговорить меня на участие в фильме. Знаешь, ты блестяще справилась с поставленной задачей, Мила.

Стронг выглядел уязвлённым. Я вздохнула:

– Мне кажется, или ты за что-то сердишься на меня, Роберт?

Англичанин молчал, неторопливо прохаживаясь по комнате. Казалось, он обдумывал что-то очень важное. Наконец, он спросил:

– Ты хоть понимаешь, что происходит?

– Нет, – мой ответ звучал вполне искренне.

– Сколько я знаю тебя? – он прищурился. – Два дня, не так ли? И что ты сделала с моей жизнью за этот короткий срок?

– О чём ты, Роберт?

– Ты поделила её на две части. Одна – до, а другая – после встречи с тобой.

Стронг промолчал, прохаживаясь вдоль окна и не глядя на меня.

– Ты заставила моё сердце биться быстрее. Я думал, что только сам могу управлять им. Оказалось, это неправда!

Я застыла в нерешительности, с бутылкой в руке. Было непонятно, что следует сказать. Как вести себя. Что делать. Роберт тоже молчал, ожидая от меня хоть какой-нибудь реакции. Я растерянно моргнула и неожиданно выпалила:

– А у меня завтра день рождения. Только предупреждаю: никто не знает об этом. Не говори Николаю, прошу.

Роберт замер на месте, словно пытаясь вникнуть в смысл моих слов.

– День рождения? – переспросил он наконец.

– Да, – я скромно потупилась, – восемнадцать лет. Буду отмечать его в самолёте, потому что завтра улетаю. В Лондоне мне больше делать нечего.

Последняя фраза прозвучала резковато, судя по реакции моего собеседника. Он шагнул ко мне, в его взгляде вспыхнула ничем не прикрытая ярость.

– Ты думаешь, что сможешь так легко уйти? – с чувством проговорил он, хватая меня за плечи. – Ты ошибаешься. Я не отпущу тебя.

– Роберт, не надо, прошу! – В отчаянии я попыталась высвободиться из его железных пальцев. Впрочем, ничуть не преуспев в этом деле. Он по-прежнему крепко держал меня, пресекая любые попытки побега. – Что с тобой, Роберт? Почему мне нельзя уезжать?

– Потому, что ты… – Стронг не договорил. Он сильно встряхнул меня, и в следующую секунду железная хватка ослабла. – Ты ведь ничего не чувствуешь ко мне, не так ли, Мила?

Он отпустил меня и тихо добавил:

– Прости. Не знаю, что на меня нашло. Никогда не вёл себя так с девушками.

Он по-прежнему стоял в шаге от меня, его глаза лихорадочно блестели. Он перевёл взгляд на моё левое плечо и снова извинился:

– У тебя синяк. Это моя вина. Слишком сильно схватил, не рассчитал силу.

Я покачала головой:

– Роберт, что толку извиняться?

– Когда ты сказала, что завтра уезжаешь, со мной что-то случилось. Приступ ярости и паники одновременно.

Я кивнула:

– Именно поэтому мне нужно поскорее убираться из Лондона. Нельзя, чтобы всё это зашло слишком далеко. У меня есть обязательства.

– Кто он? – Стронг напрягся, словно тигр перед смертельным прыжком. – Чем он лучше меня?

Я с трудом удержалась от правдивого ответа: «Не знаю», вовремя прикусив язык. Если Роб узнает, что я не помню даже имени своего единственного, он никогда не отпустит меня. Нельзя отрицать очевидное – между нами что-то происходит. Что-то, что можно было бы принять за любовь с первого взгляда, если бы не одно «но»: я связана с другим мужчиной. Он – Ясный, и он ждёт меня. И даже если к этому Роберту Стронгу я испытываю огромное притяжение, моё сердце всё равно не может ему принадлежать.