Горячая весна 2015-го - Михаил Луговой

«Гольфстрим V» оторвался от полосы ровно в три часа дня. Оскар Шаняк выглянул в иллюминатор. Там проваливались вниз модерновые терминалы международного аэропорта имени Даллеса, с его залитыми ярким солнцем козырьками из тонированного стекла, напоминающие помесь гигантского гриба с космическим кораблем. Он вздохнул и разложил по столику содержимое пластиковой папки. В ней хранился всего один документ, удостоверяющий, что советник президента США по национальной безопасности получил права специального представителя президента США по урегулированию отношений с Россией относительно «кризиса в Балтийском регионе». Некоторое время глядя на сжимающего оливковую ветвь и пучок стрел американского орла в углу документа, он собирался с мыслями.

Ему было совершенно понятно, что президент запаниковал. Это было не удивительно в условиях нервного стресса последних суток. Скандал, разразившийся после того, как по телеэкранам замелькали снятые русскими кадры из-под Паневежиса с десятками единиц горелой американской техники и полем, усеянным, словно кочками, трупами американских солдат, превзошел все возможные ожидания. Соединенные Штаты не раз сталкивались с опустошительными политическими кризисами, но они длились неделями и месяцами. Такого же, чтобы серые от страха конгрессмены, с трясущимися руками и губами, требовали объявления импичмента президенту и отставки министра обороны, причем немедленно, невзирая на ведущиеся боевые действия, не было никогда.

Указания на то, что русские потеряли не меньше, а может, и больше солдат, никто просто не слушал. Советник президента знал, что даже известия о том, что час назад русских удалось остановить под Расейняем, а белорусов – под Замбровом, ситуации сами по себе не исправят.

Чего они боятся? Шаняк знал. Русских. Точнее – русских ракет. Они сформировались как личности в период всемогущества Советской империи, когда каждый американец вынужден был жить под мегатоннами плутония, которые Советы могли обрушить на него в любой момент. Но не обрушили, потому что Америке было что противопоставить. Тем более не сделают этого и сейчас. А надо-то всего ничего – просто проявить твердость, взять наконец Калининград и на его развалинах продиктовать русским условия мира.

Хорошо еще, что даже в панике президент не потерял головы окончательно. И сразу после подписания назначения связался с генералом Джонсоном и потребовал взять город в кратчайшие сроки. Это правильно, в таких делах всегда нужно идти до конца, а упорства Кейсону не занимать, иначе бы он никогда не занял свой пост. Поэтому и летит сейчас Шаняк не в Женеву, где длятся бесплодные переговоры госсекретаря Хейли и советника Осокина, а в Модлин. А оттуда отправится непосредственно в район боевых действий. Остается надеяться, что Калининград к этому времени уже перейдет под контроль войск Коалиции и его, Шаняка, задача будет чисто технической.

Президент, говоря откровенно, поступил некрасиво, переложив этим назначением солидную часть ответственности на его плечи, но будет глупо не воспользоваться этим шансом. Победа над русскими близка, скандал в Конгрессе после нее, надо думать, затихнет сам собой. Объявление о введении амеро и первых шагах по формированию Североамериканского союза вообще заставит забыть эту войну.

А месяцев через шесть, когда партии начнут подбирать кандидатов на проводящиеся в следующем году выборы, перед ним открываются интересные возможности… Можно даже выдвинуться самому. Положительно, эта страна заслужила президента-поляка.