Наследие предков - Валерия Дашкевич

Это становится уже традицией, оказываться у реки Смородиновой. Опять этот мост и река, стою и жду. Только чего? Неуверенно делаю первые шаги, ничего не происходит, ступаю босыми ногами на деревянные дощечки моста.

- Если перейдешь мост, ты больше не вернешься, - раздался позади знакомый старческий голос.

- Веломудр, вы, - оборачиваюсь на голос мужчины. Рядом с волхвом сидит мой семаргл.

- Как, и Ян ?- задаю неуверенно вопрос.

- Нет, он жив, мы пришли за тобой.

- А Вадим с Богданом?

- Вадим ранен, а  Богдан… - тяжело вздохнув волхв произнес - Не бывает, девочка, войны без жертв.

- Кто вы? Как пришли за мной? - помнится, чтобы спасти меня, Даромир провел специальный ритуал.

Улыбнувшись, мужчина снял личину: предо мной предстал крепко телосложения мужчина, светлые рыжие волосы, ясно голубые глаза, семаргл с гордо поднятой головой.

- Сварог, - прошептала  я.

- Ты умная девочка.

- Но как? Зачем?

- Не те вопросы задаешь, а там твой демон беспокоится.

- Вы выяснили, кто за всем этим стоит?

- Да, все проще, чем ожидалось: за всем этим стояла мать Велеса.

- И все? - моему удивлению не было предела.

- Да, ради любви к сыну и ненависти к невестке.

- Вы снимите проклятие с Ядвиги, позволите им быть вместе ?

- Уже, - улыбнулся Сварог. - За себя спросить не хочешь?

- Что будет со мной?

- Ты вернешься к своему мужу, если захочешь, как я и обещал, но без родовой магии.

- Стихиями я смогу владеть?

- Сможешь.

- Ну, тогда хорошо. Возвращайте, - что ж, отделалась малыми потерями. Посмотрела с грустью на Яна. - Он останется с вами?

- Наконец, ты задала нужный вопрос, - со смехом произнес Сварог. - Нет, он отправится с тобой и будет ждать рождения своего хозяина и будущего правителя Грасиона, который родится с родовой магией.

- Так я... - приложила руки к своему ещё плоскому животу.

-  Нет, пока нет. А теперь прощай, Кира-Властимира из рода Ророговичей, правнучка Белояра.

Приятно приходить в себя, когда нежно шепчут твое имя и покрывают лицо мимолетными поцелуями.

*****

Мы опаздывали расправив крылья я спешил к той что дороже моей жизни войско за мной едва поспевало.Но все равно мы опоздали, они прорвались любимую увидел когда она с Огнедаром и лучшим другом Ориславом, который обещал беречь и смотреть за Кирой  направлялись к порталу. Она услышала меня, прощальный напоследок полный сожаления  взгляд, на плечо легла рука брата

- Она вернется, брат.

- Вернется, только не за это я переживаю. - “А за то, что ослушалась, не дождалась, я должен был быть рядом с ней”, - но вслух произнести это я  не мог. - Богдана не видишь? - перевел разговор.

- Нет, найдем. Ты же знаешь его, любит быть он в водовороте событий, - с сарказмом проговорил брат.

- Это и пугает, тогда он должен быть рядом с Кирой.

- Ты прав, и Вадима не видно.

Прорываясь поближе к любимой, увидел, как она подала знак. Орислав с Огнедаром подали условный знак, и наши люди стали отступать. Я не мог бросить Киру и приближался к эпицентру. Рептилоиды, почуяв неладное, стали спешно покидать наш мир, оставляя своих союзников-людей в нашем мире. Ядвига и раненный Ивор приближались к порталу, когда прогремел взрыв, и тело моей жены вынесло волной. Подхватил в воздухе практически невесомое тело любимой, полетел с ней к эльфам  и зелейщикам, которые недалеко установили лагерь, и туда уже свозили раненых. Положил любимую на кушетку, к ней моментально подбежала Амариэ:

- Она жива, но магии в ней нет, - обреченным голосом проговорила эльфийка.

- Кира жить будет? - задал самый важный вопрос.

- Да, она без сознания, - услышал ответ, в этот момент в лагерь влетел брат, на руках которого был раненый Вадим.

- Кто это ? - прошептала Амариэ.

- Кровный брат Киры, они вместе попали в наш мир, - произнес, держа за руку любимую. Жена спала глубоким сном, но краски жизни на лице словно покинули ее: слишком бледные губы, с ее лица исчез румянец и дыхание едва размеренное.

- Я присмотрю за ним, - с волнением в голосе проговорила эльфийка, и обращаясь строгим голосом, в котором чувствовалось переживание, произнесла: - Пошли, - как только Дарослав с Амариэ покинули нас, произнес, обращаясь к бессознательной Кире:

- Ну вот и твой кровный брат встретил истинную, - когда почувствовал присутствие брата. - Как там Вадим?

- С такой заботливой травницей скоро станет ноги и сыграет свадьбу, - немного помолчав, брат добавил: - Даромир… - продолжал молчать брат.

- Говори, что с Богданом?

- Он мертв, прикрыл собой Вадима, спасая ему жизнь, - внутри все опустилось. В какие бы неприятности не попадал друг всегда выходил целым и невредимым. Его смерть стала для меня полной неожиданностью, я сидел ни живой, ни мертвый, что-то меня тревожило, не видя его рядом с Кирой. Я так и сидел на кушетке, держа руку любимой. На плечо легла чья-то рука:

- Ты уже знаешь? - проговорил Орислав, в горле словно ком стоял. Я не мог произнести и слова, молча кивнул. - Его родным сообщили.

- Когда погребение? - прохрипел не своим голосом.

- Завтра на рассвете, я передам, что ты будешь.

- Благодарю, Орислав, - смог, наконец прочистив горло, вернуть себе голос.

- Как Кира? - поинтересовался самочувствием жены  друг.

- Жить будет, но без родовой магии.

- Ее надо будет переправить в лечебницу Академии.

- Да, завтра… - пустота, апатия овладели мной. Сегодня я мог потерять любимую и потерял друга. Посмотрел с благодарностью на жену, это она заставила нас помириться. Иначе и не знаю, как бы я себя чувствовал… Да какая разница как, Богдана уже не вернешь! В голове мелькали словно картинки: наша встреча с Богданом в Академии, поступление, одна комната на двоих, учеба, практика, как мы воровали в деревнях кур и доили молоко, потому что все карманные деньги оставили в трактире, выпуск и наши редкие, но запоминающиеся встречи.  Так и заснул рядом с любимой на кушетке, а на рассвете меня разбудил Орислав.

Предрассветные лучи солнца озарили белоснежную снежную  поляну, вдоль обрыва стояли погребальные костры. В этот день каждый из нас прощался с дорогим человеком. Друг лежал будто живой, на его лице играла улыбка, казалось, что он откроет глаза и скажет: “ Ну все хватит. Вот он я, целехонький!”. Отец Богдана поднес факел  к сухим веткам и со словами:

- Благодарю, сын, ты  был моим разочарованием, но я тебя все равно любил. Своим поступком ты очистил наш род от предательства. Прости меня, я виноват пред тобой. Мы скоро встретимся… - князь обошел погребальный костер по часовой стрелке, поджигая сухие ветки. Огонь ярким пламенем взметнулся вверх, принимая тело Богдана.