Пробуждение Чёрного Дракона - Лэгэн Алумдор

— Какое кольцо? — пролепетал он и отпрянул, словно чего-то испугавшись. — Нет у меня никакого кольца!

Айя отступила. Она протёрла веки, постаралась успокоиться. Опять показалось? Она вспомнила дракона на Реликвии. Показалось, как и тогда?

— Простите, — выдохнула Сарэтис. — Из-за переживаний какой-то туман в голове.

— Ничего страшного. — Осдар был взволнован, его рука трогала пояс, словно что-то там проверяя.

Оставшееся расстояние до тренировочных площадок Айя шла молча, не обращая внимания на пастуха. Он тоже больше не заговаривал с ней.

Риар Дайядор наслаждался предчувствием поединков, казалось, истовый, волнительный азарт захлестывал всех присутствующих. Айя слышала, как с ноткой благоговения переговаривались кандидаты. Этот шёпот был похож на молитвы. На чистосердечные оды Энга'арту. Ещё бы. В этот день кандидаты прикасались к легенде, многовековой и покрытой славой, желая стать её частью. Потом даже проигравшие, те, которые не пройдут отбор, будут рассказывать, как ходили по этой земле, как дрались здесь. В этом будет повод для бахвальства.

Ярмарка кандидатов пока не началась, но оставались считанные минуты. Большинство людей продолжали тренироваться. Айя вглядывалась в их лица, азартные, яростные, опасно красивые. Как ни странно, страх стал отступать перед воодушевлением, желанием объединиться с волнительным неистовством остальных. Сегодня произойдёт поворот в их жизни. И в жизни Айи.

Она глубоко вздохнула полной грудью, подошла в очередь за стёганкой и шлемом из плотной ткани. Финальные схватки будут ожесточённее тренировочных боёв, поэтому раздавалось защитное снаряжение.

Синяя короткая стёганка, которая досталась Айе, пахла сыростью, а шапка выглядела, как будто по ней проехала телега.

Рядом с Сарэтис расположился Осдар. Он получил серую куртку и чёрную набитую пухом шапку.

Троекратный удар в гонг.

— Расступитесь, освободите место для поединков, — зазвучал голос омпата Нэты, за которой шли мужчины и женщины, одетые в серое, похожие на грозных сов, с невозмутимыми лицами. Это были омпаты из других краёв Этвата, которые также приехали выбрать новобранцев.

Толпа зашевелилась, потекла в стороны, открывая помост для поединков — площадку из досок длиной в двадцать шагов. Для омпатов были приготовлены скамейки на возвышении рядом с помостом, чтобы они могли хорошо видеть бои.

— Рассаживайтесь, друзья, — чинно поторапливал Хаск Хэнадор, шедший следом за Нэтой.

Приезжие омпаты заняли свои места. Айя знала одного — Лой Итхаис из Саанэпа. Он был главным представителем Риар Дайядора в столице. Эллор Батис пробовал нанять его для тренировок с Айей, но тот отказал. Она видела этого невысокого, коренастого мужчину лишь однажды, но запомнила.

— Сегодня важный день. Самые достойные из вас станут новобранцами Риар Дайядора, — сказала омпат Нэта, пройдя на помост, Айя перевела взгляд на неё.

В толпе повисла тягучая, как студень тишина. Дул лёгкий ветер, сосны шумели в вышине. Кандидаты замерли и смотрели на Нэту.

— Напомню правила, — продолжила омпат. — Проигравшим будет объявлен тот, кто не встанет на счёт десять, или тот, кто окажется за пределами помоста. Всего три боя. На мечах. В рукопашную. И на шестах.

Затем омпат Нэта достала из кармана серой робы свиток, открыла его.

— Сегодня один из решающих дней. — Она окинула большими бледно-голубыми глазами кандидатов. — В такие дни нужно, как бы ни было трудно, собрать волю в кулак. Потому что завтра уже будет поздно что-либо менять. Грядут тяжёлые времена и нам…

— Нам нужно приготовится к бою, — перехватил её речь Хаск. — Первыми выступят Осдар из Омакпайи и Крун из Томарана. Бой на мечах.

Пастух посмотрел на довольную ухмылку здоровяка Круна и радостный прищур Атамы, стоящих напротив. Крун был одним из самых крупных и тренированных кандидатов. Осдару будет непросто.

— Удачи в бою, Осдар, — Из-за спины Сарэтис вышел омпат Мон Этрадор.

Айя ощутила, как гаденькое чувство скребёт изнутри грудной клетки. Пастух не сочинял, им действительно заинтересовался омпат.

— Спасибо! — сказал Осдар, вытащил из стойки деревянный меч и направился на помост.

Мон Этрадор был спокойным, словно море во время штиля. На его губах играла лёгкая добродушная улыбка.

— Иварсо дарэ'эш, госпажа Айя Сарэтис, — кивнул омпат.

— Иварсо, — негромко ответила Айя, посмотрела на Осдара. Хотя он шёл стремительно и ровно, ей казалось, что он боялся. Или боялась она?

Удар в гонг. Началось.

Крун атаковал первым. Резко, мощно. Три удара подряд. Осдар уклонялся. Он неотрывно следил за соперником, но не нападал сам. Деревянные доски помоста скрипели.

Крун обрушился градом атак, слева, справа, сверху. Осдар лавировал между ударами, уходил от всех, не используя меч. Крун замахнулся с одной стороны, но стремительно перенаправил атаку, меч полоснул Осдара по лицу, оставляя ссадину на скуле.

Кто-то выкрикнул:

— Что, без своего кнута ты никто?

19 цветун 299 года эпохи Лунного Древа

Империя Этват, предгорье Дайяринн, клан Риар Дайядор

— Осдар ~

Меч лежал в руке, как тяжёлый неуправляемый дрын. Непривычный, неудобный. Осдар со дня прибытия в Риар Дайядор не выпускал его из рук, но так и не смог приспособиться к этому оружию. С шестом дела обстояли не лучше. То ли дело кнут. Лёгкий, понятный, как продолжение руки и ненавистный, обжигающий яростью. Красной полосой рассечённой плоти.

Осдар пришёл в себя после удара Круна, выпрямился, поправил съехавшую шапку. Скула горела отголоском досады.

— Что, без своего кнута ты никто? Приехал сюда с кнутом, как хлыщий! — Эти слова, брошенные кем-то из толпы, окропили душу страхом. Кончики пальцев одеревенели.

Лишь на мгновение. Удар сердца, и Осдар сбросил морок. Это — просто издёвка.

Тут же последовал рубящий выпад здоровяка Круна. Предсказуемый. Топорный.

Осдар отскочил в сторону, но удар Круна оказался обманным, раз и последовал укол в живот. Пришлось резко отступить, оказавшись у края деревянного помоста. Полшага, и он бы проиграл. Скрип дерева под ногами ввинчивался в уши, как ржавое сверло.

Наблюдать. Не отвлекаться. Свартов страх ходил по кромке сознания.

— Меч держать не умеешь, убогий?

«Убогий» уже лучше, это слово даже не задевало.

— Айя Сарэтис ~

Хлыщий. Так назвали надсмотрщиков за рабами. Очень обидное прозвище. Осдару не забыли кнута. Ненависть к рабству, кажется вся вылилась на него. Должно быть сложно сражаться, когда все против. Айе хотелось, чтобы к ней отнеслись благосклоннее.