Горький пепел - Ирина Котова

Ночь с четвертого на пятое апреля,

Рудлог, Иоаннесбург

Мариан Байдек

Мариан Байдек открыл глаза. Над ним, едва шевеля текучими огненными крыльями, завис огнедух Ясница в облике птицы. Глаза его горели белым пламенем, и сам он был размером едва ли не с самого Байдека.

– Не балуй, – буркнул принц-консорт. Бросил взгляд на часы: четыре утра. – Что случилось?

– Про-о-осну-у-улся, – прогудел огневик удовлетворенно, роем искр метнулся на пол и там уже разлегся потягивающимся гепардом. – Сейча-а-ас будет изве-е-ести-и-е.

– О Василине? – Байдек резко сел на кровати.

– Не-е-ет, – покачал башкой Ясница.

Мариан вздохнул и потянулся к графину с водой. Супруги не было уже больше месяца, и каждый день он, спускаясь к краю жаркого лавового озера в усыпальнице Иоанна Рудлога, леденел от мысли, что Василина не вернется. Поддерживали его веру только разговоры с Мариной и Полиной и заверения огнедуха, что она жива, «про-о-осто оче-е-ень глубоко-о-о».

Мариан за эти недели отнес в храм Красного больше жертвенного масла, чем за всю свою жизнь. Посещал он и храм Синей – все женщины находятся под ее покровительством, – просил и Богиню о помощи. Но Василина не возвращалась. Шла война на Севере и Юге, скучали и плакали дети, шептались придворные, недоумевали подданные – а его сердце словно закаменело от бессилия и разлуки. Он погрузился в дела с головой, выматывая себя, чтобы не звереть от тоски. Ночью, возвращаясь в их с Василиной покои после ежевечернего посещения усыпальницы, он подбрасывал дров в камин – вдруг она вернется через огонь? – и мгновенно засыпал. Но спал сейчас он чутко и даже во сне ждал ее. Свою маленькую жену, без которой он не сможет жить.

Байдек не успел допить воду, как зазвонил телефон.

– Мариан, – прозвучал в трубке голос Тандаджи, – министр обороны собирает срочное совещание. Иномиряне на Юге взяли Черноле́сье.

Байдек поднялся. Чернолесье располагалось в двухстах километрах от побережья, где находился монастырь Триединого, в котором спала Алина.

– Сейчас буду, – коротко отозвался он.

С Тандаджи они встретились в коридоре недалеко от военного штаба и спешно направились к дверям зала совещаний, в которые то и дело заходили военные.

– Алина? – поинтересовался Байдек.

– Я отдал распоряжение о транспортировке, – сообщил тидусс. – Их сейчас осматривают, перевезут в течение часа. Получилось связаться со Свидерским. Он сказал, что его резерва еще хватит, чтобы открыть и удержать Зеркало, и он лично перенесет ее высочество, Тротта и Симонову с детьми к бункеру Дорофеи и установит щиты. Честно говоря, это огромная подмога – из-за проблем с телепортами мы готовились эвакуировать их в реанимобилях, но это заняло бы несколько дней, и, даже если накрыть машины щитами, водители и охрана подвергались бы опасности быть выпитыми.

– Зигфрид не поможет?

– У него на открытие Зеркала теперь не хватает сил, Мариан, как и у большинства магов. Поэтому только так. К хутору уже выехали охрана и медики из Зеленого крыла, служитель Триединого тоже ждет наших пациентов. Систему жизнеобеспечения подключат сразу, принцессу и Тротта разместят в часовне. А охранники и врачи из монастыря доберутся за несколько дней. Тратить силы Свидерского на перенос целого отряда мы не будем. Они ему понадобятся на Севере.