Начало - Андрей Круз

— Ага, вижу, — буркнул Мишка. — Люди есть, не пойму?

— Не видно никого, — ответил я.

Вот вопрос: оттуда что-то увели или там кто-то сейчас? Я снова по секторам начал осматривать территорию. Серый блок гаражей с четырьмя покрашенными суриком воротами. Небольшой двор с навесом. Под навесом два разобранных до скелетов внедорожника. Старые покрышки, гнутое железо — всё как и положено на левом сервисе. В принципе, изучать тут нечего, я сюда катался чуть ли не каждые выходные «машину делать». Несмотря на удалённость и не самое красивое расположение (с видом на свалку), гараж приносил весьма неплохой доход. Московские джиперы сюда тропку давно протоптали, но сейчас никого не видно.

Неожиданно я услышал звук заводимого двигателя. Движок явно жигулёвский. Только откуда? Думать долго не пришлось, и через минуту из-за угла здания картинг-центра показалась раздрызганная «шестёрка». В ней сидели двое, разглядеть их толком не удавалось. Подъехали к шлагбауму, загораживающему проезд на трассу. Правая дверь открылась, оттуда выбрался мужик в синей спецовке, чем-то покопался в замке, запирающем трубу в рогульке держателя. Затем шлагбаум резко поднялся вверх, встав почти вертикально, и закачался. Мужик вернулся в машину, и «шестёрка» покатила к открытой двери бокса.

Видать, мужички решили разжиться внедорожной техникой, а сами живут где-нибудь по соседству. По крайней мере, номер у их машины подмосковный. Сначала пришли пешком, спрятав машину за углом, вскрыли один бокс, убедились, что ничего не случилось, а теперь решили подогнать машину поближе. В принципе, ничего предосудительного в их действиях в нынешней ситуации я не вижу, за исключением того, что мы сами положили глаз на эти машины. Нам-то ведь они тоже не принадлежат ни разу. И нам ещё повезло, что мы пришли одновременно с этими мужиками, а не после них.

— Знач, так, слушай мою команду, — заявил я. — По машинам!

Мы рванули обратно к машине, покидались внутрь, а я так вообще на задний бампер встал, уцепившись за багажник на крыше. Несмотря на суету, Степаныч тронул машину с места бережно, плавно.

— Вика, Лёха, — начал я скороговоркой раздавать команды. — Выскакиваете в воротах, опускаете шлагбаум. Лёха, следи за нами, Вика, прикрываешь Лёху.

Машина резко тормознула в воротах, Лёха с Викой десантировались. Затем «крузак» рванул в сторону припаркованной «шестёрки», мужики из которой уже выбрались и исчезли в боксах. Остановившись чуть поодаль и боком, Степаныч заглушил мотор, и мы повыскакивали наружу.

— Тань, за капот и страхуешь, — махнул я рукой. — Степаныча береги! Степаныч, укройся. Шмелина, пошли.

Татьяна забежала за машину, пристроилась с автоматом на капоте, а Степаныч укрылся за разобранной машиной. Ничего, соображает. Я с карабином присел на колено у машины, взял на прицел открытую створку ворот. Шмель, уже сообразив, что делать, дослал патрон и с «укоротом» наперевес перебежал за капот «шестёрки». Тоже взял ворота на прицел. Дальше перебежал я, уже к самым воротам. Снова Шмель, занял позицию получше. Я поднял карабин, воткнул левый локоть в распор между ремнём и цевьём, натянул как следует и, не опуская ствола, вошёл внутрь боксов. Осмотрелся — никого. Только «уазики» новые выстроились, но было их не четыре, а всего три. Один кто-то угнал, наверное. Сволочи. На стапелях висел разобранный до рамы «Дефендер», над ямой стоял «крузак» без двигателя и внутренностей салона. У дальней стены пристроилась оранжевая длинная «Нива» с надписью «Техпомощь» на бортах. А мужики небось в машинах спрятались. Или в шкафах. Но свет выключить забыли.

Следом за мной зашёл Шмель, присел за собственной «Нивой», которая стояла к нам ближе всего.

— Лёха, что наблюдаешь? — запросил я.

— Ничего, вообще. Тихо, — откликнулось радио.

— Понял.

И тут ничего не наблюдаем. Точно, поховались мужики. Схоронились. Я крикнул во всё горло:

— Мужики, вылезайте! Не заставляйте искать! Вас никто не тронет, катитесь на все четыре стороны.

Тишина. Ни звука. Можно бы и поискать, да тут такая вещь… например, а если у кого из них ружьишко имеется? А если они решат продать жизнь подороже и кинутся с железками? Придётся ведь на поражение стрелять, а за что? Они нам ничего не сделали.

— Мужики, вылезайте из своих нычек на хрен! — заорал я так, что дверцы железных шкафов отозвались и у самого в ушах зазвенело. — Всё равно машины отсюда уезжают, мы за ними приехали! Вы уже в пролёте!

Тишина. По-прежнему тишина. Я закинул карабин за спину, достал из кобуры ПММ, скинул предохранитель. Лучше с ним по тутошним лабиринтам гулять. А если случится стрелять, то от пистолетной слабосильной пули меньше вреда будет, чем от мощной и быстрой из СКС. Шагнул вперёд, присел, заглянул в яму под крайним УАЗом. Никого. Поднял пистолет перед глазами, заглянул в салон машины — тоже никого. Сдвинулся вперёд. Показал Шмелю, чтобы тот сместился. Шмель перебежал метров на пять, пристроился за верстаком. Вдруг он замер и показал глазами на металлический шкаф рядом с собой. Я также глазами переспросил: «Этот?» Он кивнул, видать, услышал что-то.

Я тихо подошёл к шкафу, обводя стволом пистолета помещение. Шмель снова сместился, встал на колено, держа автомат у плеча. Я подкрался к шкафу, рывком открыл дверь, ткнул в лицо сидящему там испуганному мужичку пистолетом и заорал, как припадочный: «Лёг! Лёг, сука! Мордой в пол!», схватил его за шиворот, подставив ногу, повалил на пол, поставил подошву ботинка между лопаток и направил на него пистолет.

— Где второй? Сколько вас? Сколько, на хрен? — продолжал орать я, намеренно нагоняя на него страху.

— Двое, двое! — заголосил вконец перепуганный мужик.

— Оружие есть?

— В машине оставили!

— Тань, как слышишь? — запросил я радио.

— Хорошо слышу, — отозвался наушник.

— Загляни в «шестёрку», там оружие есть?

— Момент.

Через несколько секунд в наушнике снова раздался Татьянин голос:

— Двустволка лежит.

— Спасибо.

Я спросил у мужика, уже тише, даже со смехом:

— Слушай, а как же вы ружжо-то в машине забыли?

— Мешает, — чуть не заплакал тот.

— Мм… А я тебе здесь не мешаю? — полюбопытствовал я, чуть придавив ногой.

— Не… — проблеяла моя жертва.

— Ага. Тогда я пока тут постою, не возражаешь? — спросил я. — Пока другу твоему прятаться не охренеет и он не вылезет. Может, подсобишь?

Мужик сопел и молчал, друга выдавать не желал. Я вздохнул, сказал:

— Слушай, вас ни бить, ни убивать никто не будет. — Тут я ещё чуть-чуть придавил его подошвой. — Просто валите отсюда, пока мы делом заняты. Зови своего кореша и проваливай. Через час вернётесь и заберёте, что мы не вывезем. Всё. А если вынудишь нас его искать, то оба огребёте до детского голоса. Прямо по морде, без пощады.